Хочется убраться из кабинета, по-детски притвориться, чтобы проблемы нет. Хоть на чуть-чуть, хоть на этот вечер. Сяду в своей комнате, подумаю, что делать дальше, позвоню Асе. У подруги, конечно, и своих проблем хватает. Мы проучились вместе первый курс, и она была единственной, кто из группы подружился со мной.

Но на лето она уехала к маме в Липецк, чтобы помогать ей в цветочном ларьке на рынке, и связь мы поддерживали только через телефон, что, конечно, не сравнить с общением вживую.

А в доме меня не приняли. Павел Петрович относился снисходительно, просто не замечал по большому счету, обслуживающий персонал делал свою работу. Часто приходящая с визитом мать Павла Петровича, бодрая старушка, требовавшая называть себя исключительно Нонной, невзлюбила Эляну, и мне тоже перепало ее высокомерного пренебрежения.

Что уж говорить о Тимофее… Он меня просто возненавидел. Как я могла в него влюбиться? Как?! Как только Эляна вышла замуж за его отца, сбежал из дома, вернулся только недавно. Отец поставил его условие, и Тимофею пришлось согласиться."

"Но гнев по отношению к нам не угас. Он сбегал из любого помещения, только завидев меня. И пары слов мне не сказал. А если открывал рот, то обязательно унижал.

Еще бы, ведь моя сестра увела мужа у его любимой мамы. Нет, он не маменькин сынок, но у них с мамой такие теплые отношения, которым я завидую. Этот злой мальчишка даже добрее на вид становится, когда о ней говорит. Я за ним порой наблюдаю, пока он не видит, есть в нем нечто притягательное, что не дает оторвать взгляд.

И дело не только в красоте. Просто если ты видишь того самого парня, реагируешь физически. Сердце чаще бьется, дышать нечем и голова кружится. Физическое притяжение, которое нельзя отрицать. И на которое нельзя повлиять. Я старалась. Он же гадкий, противный, ненавидящий меня. Но что поделать, я оказалась над собой не властна.

А маму его я не видела. Конечно, как это возможно, если моя сестра выжила ее из собственного дома. Порой меня охватывает жуткий стыд за поведение своей сестры, хотя я и не виновата, что она увела чужого мужа. Но всё равно меня грызет вина. И с ней непросто сосуществовать.

* * *— Мы обязательно поговорим с тобой позже, обсудим твою ситуацию в деталях, — щебечет сестра, делая большие глаза, чтобы я молчала при водителе.

Да, теперь нас возит специально нанятый для этой цели человек. Водитель, он же телохранитель, неразговорчивый высокий брюнет в черном костюме. Он просто исполняет свои функции, и больше ничего. У охранников и водителей этого дома удивительная способность делать вид, что их не существует. Порой кажется, что это статуи. Я привыкла к богатому дому, к удобствам, к хорошей пище и одежде, но не привыкла к цинизму, с которым Эляна идет по жизни.