А еще равнодушие. Не знаю, что ранит больше. Оно или прямая агрессия. Молчу, сцепив зубы. Не в силах отвечать. Уже потом мне придут в голову умные, меткие фразы, которыми я могла бы отбрить Тимофея, но это потом.

А пока я стою и обтекаю, всем сердцем моя сестру поторопиться и прервать нас.

Ситуация усугубляется, когда Тимофей шагает ко мне, подходит близко-близко. Еще чуть-чуть, и его образ станет силуэтом, расплывется перед глазами. Задираю голову, снова поражаясь его росту. Губы дрожат, зубы отплясывают чечетку. То, как я на него всегда реагирую, ненормально, просто не поддается никакой логике. Он же просто человек, а я дрожу и трясусь, будто само его присутствие может мне навредить.

— Улыбнись, Варя, — протягивает он руки и делает мне улыбку собственными пальцами, будто я какая-то пластилиновая игрушка. — Мужчинам нравятся улыбчивые девушки, а не такие буки, как ты. Ты же хочешь его завоевать, так постарайся получше.

Стою не дыша, моргая через раз. Он трогает меня, а я не могу пошевелиться, и не хватает сил скинуть его руки. Крылья носа Тимофея почему-то шевелятся, будто он… Вдыхает мой запах? Интересно, от меня пахнет страхом?

— Пошалуйста… — одно-единственное словечко выходит из меня тихим сиплым выдохом. Зажмуриваюсь. Снова вылезла моя проблема с дефектом речи.

Переволновалась. Открываю глаза и гляжу на Тимофея с мольбой.

Я просто хочу, чтобы он прекратил. Но немного шероховатые пальцы гладят мои губы. Он не отрывает от них глаз. Их начинает слегка покалывать. Вздрагиваю, когда он вдруг резко убирает руки и отталкивает меня от себя. Хватаю ртом воздух и смотрю во все глаза, не зная, что он скажет и предпримет.

Прищурившись, Тимофей впивается в меня взглядом. Черным, злым."

"— В общем, ты меня поняла, постарайся в ресторане, чтобы следующий поход был в загс или, по крайней мере, на свидание. И лучше тогда уж молчи, — презрительно морщится, — раз тебя родители к логопеду не сводили в свое время.

Глава 10

Тимофей

Разворачиваясь на пятках и вылетаю из отдела дорогого шмота, чуть не сбив с ног ходящего за нами тенью охранника. Пиджак за мной следит, приглядывает, чтобы папочке доложить о поведении непутевого отпрыска. Точняк.

Но пофиг. Насрать. Не могу больше оставаться в одном помещении с мамочкой и ее убогой сестричкой. На дух их не выношу. Злоба душит. Неконтролируемая ярость. Эта серая посредственность еще и говорить нормально не может, мямлит, пищит, заикается, в глаза не смотрит, порой шепелявит. Как ее в общество выпускать? С кем-то знакомить. Она же собственной тени боится. Ничего из себя не представляет.

Ее идеальная зона обитания — университетская библиотека среди пыльных книг. Вот там она явно чувствовала бы себя на своем месте.