— Сегодня театр, завтра — музей и цирк? Ты решил нас окультурить по полной?

— Угомонись, это разовое мероприятие. Ради бабули. Да что ты паришься, Гор? — тычу его в бок локтем, озираясь. — Смотри, сколько тут зато дам…

— Вот именно, что дам, Иса, — закатывает он глаза, морщась при виде девушек и женщин в длинных платьях, с накинутыми сверху мехами и шалями, выходящих под ручку с привезшими их мужчинами в строгих костюмах. — Я как на приеме у королевы, но при этом никаких принцесс не наблюдается. Слушай, а твоя сестричка ничего такая…

— Ты что, опух? — смотрю на него глазами по пятаку. — Этой страхолюдине ничто не поможет.

Говорю, а сам мимоходом прохожусь взглядом по тонкой фигурке навязанной родственницы. И правда, бабуля постаралась привести ее в божеский вид. Какие-то бантики на шее завязала, платье светло-зеленое, облегающее, и кажется, черт, что она без одежды почти. Хрупкие косточки выступают из-под тонкой ткани, но теперь, когда платье ее обтягивает, понимаю, что не такая она и тощая. Стройная, скорее. И волосы не такие мышиные. Покрасилась, что ли? Светлые прядки сделали ее лучше. Симпатичнее. Хотя бы можно смотреть и не морщиться, думая о том, какая же она уродина. И зачем я на нее смотрю? Что за черт? Еще не хватало пялиться на эту убогую. Заметит и подумает еще что-то не то, возомнит о себе невесть что, мне оно не надо.

— Смотри, что у меня есть, — отвлекает меня Ян, что-то пихает в руку.

Оглядываю бинокль, маленький, почти крохотный. Ржу.

— Ты бы еще подзорную трубу притащил, пират!

— Ты у меня еще попросишь еще, когда поймешь, что с балкона ничего не видно.

Гляжу на него как на психа.

— Зачем мне туда смотреть?

— Да что ты будешь два часа делать? Придется смотреть, — нудит под ухо.

— Я лучше посплю!

Отмахиваюсь, не намереваясь уделять внимание спектаклю. Хватит и того, что я сюда приперся. Большего от меня не дождутся…"

"Проходим по вычурному залу, зрители рассаживаются по местам, везде люстры, бархат и прочая помпезность. Все говорят приглушенно, причем не сговариваясь. Мне и самому хочется понизить голос почему-то. Бабуля степенно шагает в сторону нашей ложи. Сестра переживает, что мама не пришла. Должна была, но я бы на ее месте тоже не пошел. А всё из-за папенькиной новой женушки, будь она неладна. Так бы и придушил за тонкие шеи обеих сестер. Видеть их не могу, слышать, на дух не переношу. Скорее бы свет погасили.

— Слушай, мне кажется, я ее знаю, — наклоняется ко мне Гор во время спектакля, — актрису в смысле…

— Ты бредишь, Ян, успокойся. Где ты, а где актриса театра.

— Да я отвечаю, я с ней вчера в клубе зажигал, — уверяет, хватая программку. — Смотри, вот, ее Дина зовут. Дина Мирохина. Именно с ней я…

— Мальчики, ну я же просила потише! — ругается бабушка, заставляя нас замолкнуть.