Накинулись как коршуны и давай выяснять, почему это главный красавчик универа ищет обладательницу простенького браслета.

— Зачем он ищет ее? Да и откуда у него браслет? — непонимающе хлопаю глазами.

— Не ее, Варь, а тебя! — поправляет подруга. — А откуда браслет, это ты мне скажи.

Молчу, закусив губу, рискуя обидеть подругу. Тайна так глубоко в меня въелась, что я просто физически не способна ее из себя вытолкнуть. Уверена, что не смогу сформировать слова и выпустить их из себя наружу. Это так постыдно, ужасно, запретно.

— Расскажу, Асенька, расскажу, обязательно, — тараторю, ощущая небывалую, долго сдерживаемую потребность выговориться и извиниться, — ты меня прости, что сразу не рассказала, это не так просто всё в голове уложить…

Договариваемся встретиться завтра, и я кладу трубку.

Сижу какое-то время на своей постели, глядя в одну точку. В голове рой мыслей, на душе раздрай. Желудок сосет от голода, и я прихожу к мысли, что надо все-таки начинать нормально есть. Трудно привыкнуть к пониманию, что я больше не одна. Во мне уже есть маленькая частичка, которая будет расти и станет моим малышом. Кладу руку и глажу его. Совсем еще плоский. Ничего не свидетельствует о том, что он растет.

— Маленький мой, — шепотом зову его, чувствуя трогательную нежность. Представляя крохотные ручки, ножки, сморщенное личико, почти прозрачную кожу. Я как-то видела младенца соседки. Он был таким беспомощным, крикливым, но успокаивался, как только мама приживала его к груди. Ворковала нежно.

Я слышала, что ребенок в утробе слышит голос мамы, привыкает к нему. Надо и мне с ним разговаривать, чтобы в тот момент, когда он появится на свет и испугается, мой голос стал той ниточкой, что успокоит и свяжет с миром. Я же теперь за него ответственна, и значит, надо заботиться о себе. Высыпаться, спать, гулять, питаться. Не нервничать.

Спускаюсь в кухню, чтобы найти себе какую-то еду. В огромном пространстве обнаруживается домработница, перекладывающая продукты.

— Варвара, хорошо, что вы спустились, а я уже хотела подняться и позвать вас.

От ее вежливого и услужливого тона смущаюсь. Никто еще обо мне здесь так не заботился. Складываю руки, опустив голову, и присаживаюсь за узкую барную стойку.

— Спасибо…

— Вы за стол садитесь, а хотите, в столовую пройдемте?

— Нет, зачем? Не надо, — мотаю головой, — я одна за столом… Зачем?

— Хорошо, если вам удобно там, то я подам туда.

Передо мной оказывается густой наваристый суп-пюре."

"— Суп с куриной грудкой и шпинатом, полезно и вкусно. Пока не будем нагружать желудок. Приятного аппетита! Я пойду, не буду вам мешать. В доме Нонна Аркадьевна и Вероника. Они в бассейн пошли, — докладывает, и я киваю, немного чувствуя себя хозяйкой.

Суп очень вкусный. Я даже не заметила, как съела всё до последней ложки.