Но предрасположенности к щитовой магии я в себе не чувствую.

— Ты знал, что так будет? — спросила настороженно.

— Предполагал, — через силу произнес. Но не хотел врать.

Ритуал инициации часто приводит к обмену даром, но при желании можно полностью лишить сил инициируемого. К сожалению довольно сложно доказать, что подобное произошло не случайно. Потому многие девушки предпочитают проходить инициацию через другой ритуал, созданный буквально пять лет назад. Теряешь часть сил, максимум лишаешься толики дара, зато гарантированно становишься магом и не приходиться вверять свою судьбу незнакомому мужчине.

— Ты — целитель?

— А Маркус — менталист, как ты успела заметить. В Альквимее маги — элита. Браки долгое время заключались только между магами, и древние магические роды собрали в себе довольно обширный список всевозможных способностей. Например, наша с Маркусом младшая сестра с малых лет владеет телекинезом. Вся детская ходуном ходила, когда она плакала.

— У вас есть младшая сестра? — Изабель, наконец расслабилась и даже улыбнулась.

— Да, ты с ней познакомишься. Андреа.

Правда, она уже замужем.

— Так рано?

— Ее брака требовал Совет, — поморщился я. — Но об этом позже.

Вновь развернул ее к себе спиной и направил ладонь к последней грани круга. Громко вздохнув, она отдернула руку, задрожав всем телом.

— А это магия Бездны, — сжал ладонями ее хрупкие плечи. — Магия не нашего мира.

— Но ты… вы тоже ей владеете?

— Да, нас называют магами Бездны.

Глава 26

/Синяя Борода/

— И что это значит? — Изабель вновь развернулась ко мне, выходя из магического круга через грань своей стихии.

— Три года назад открылся межпространственный разлом в параллельный мир, который мы назвали Бездной.

Разлом мы запечатали. Но маги, принимавшие участие в том ритуале получили толику силы Бездны.

— И вы с Маркусом тоже, — проговорила она, глядя перед собой.

— Эта магия другого мира, потому она воспринимается чужой.

Изабель кивнула, подтверждая свои ощущения. Я сделал шаг к ней, потянулся к ее рукам. А она вновь бросила затравленный взгляд к шкафам. Спросить или что-то сказать, я не успел. В комнату стремительно вошел Маркус, таща на спине мужчину.

Плащ его был испачкан, местами порван, да и сам он демонстрировал синяк на скуле. Увидев Изабель, он резко остановился, выругавшись себе под нос. Она громко ахнула, широко распахнутыми глазами глядя на потрепанного Маркуса и мужчину в форме.

— Это же полицейский, — пробормотала она, взглянув на меня испуганно. — Что это значит, Николас?

— Не волнуйся, Изабель. Все в порядке. Так надо, — говорил уверенно, хотя внутренне был зол и раздосадован. Не так она должна была узнать правду.