Но теперь уже не сомневалась, что Ник сделает все аккуратно. Иначе бы взял меня сразу, а не подготавливал.

Спины коснулась прохладная простынь ложа, отчего на коже выступили мурашки, а я задрожала. Ник склонился надо мной, оглядывая обнаженное тело. Я отодвинулась к изголовью, сжав колени, но тяжело вздохнув, заставила себя расслабиться. Протянула руку к Нику и он, кратко улыбнувшись, подался ко мне. Горячие губы накрыли мои, возвращая прежние ощущения и отгоняя прочь страхи. Не знаю почему, но происходящее сейчас было таким правильным, таким желанным, что не было сил сдерживаться.

И я сама касалась Ника, скользила пальцами по коже его плеч и груди, запрокидывала голову, подставляя шею нетерпеливым поцелуям.

Ладонь Ника скользнуло под изгиб колена, отвела ногу в сторону, раскрывая меня для него. Дыхание сперло, когда горячее тело накрыло мое, а между ног уперлось твердое мужское естество.

— Не бойся, — прошептал Ник, обхватив губами розовую вершинку груди.

Я застонала, откинувшись на подушки, сжала коленями его бедра. Ник просунул руку между нашими телами, чтобы обхватить твердый ствол и направить его в меня.

Тихо всхлипнула, вцепившись в его плечи руками, когда произошел первый толчок. Горячая плоть раздвинула вход, вызвав еле заметный спазм. А потом новый толчок, резкий и глубокий, ставший главным и особенным. Вскрикнула, сжавшись вокруг Ника и впившись ногтями в кожу его плеч. Зажмурилась, смаргивая с глаз выступившие слезы.

— Подожди-подожди, — отрывисто прошептала я, обхватив его шею руками и пошевелив бедрами, пытаясь привыкнуть к необычным ощущениям. Он был во мне, полностью, подрагивал и пульсировал.

— Больше не могу, — Ник задрожал, тихо простонав и не выдержав выскользнул из меня, чтобы вновь толкнуться.

Он двигался резко и глубоко, словно подстраивая мое тело под себя, расширяя и проверяя границы. Его руки сжимали бедра, направляя общие движения. Пелена слез застлала взор и я почти не видела, а лишь подавалась навстречу, ощущая, как мощно разгорается пожар в груди, вспыхивая огненным цветком внизу живота. Боль ушла, просто отступила, сменившись ощущением наполненности и все усиливающимся удовольствием. Оно горело и пылало: в теле, мыслях и душе.

Лишало зрения и любых мыслей."

"Я металась под Ником, что-то шептала, выгибаясь в спине под особо сильные толчки и ловила его губы своими, судорожно цепляясь за мужские плечи. Искры вспыхивали перед глазами, с губ все чаще срывались стоны, в унисон которым звучало тяжелое дыхание Ника. Он тоже что-то шептал, но я не разбирала слов. Лишь двигалась навстречу мощным движениям его бедер.

В какой-то момент жар в груди стал невыносимым. Он ярким взрывом разнесся по напряженным мышцам, расплавил жилы и опалил кожу.