Некротика выжигает любую стихию, даже мою любимую псионику, вот так он и выжил.

Я подхожу к хрипящему от адских мук кровнику.

— Ну и что мне с тобой делать? — спрашиваю устало.

Он едва приподнимает голову. Хрипит. Похоже на стон:

— Убей…

Я прислушиваюсь к себе. Нет ни злости, ни желания добить. Смотрю на него. Передо мной не враг, не злобный ублюдок. Просто побитое жизнью существо.

— Отстань, — отворачиваюсь и отхожу в сторону.

— Что? — Бер приподнимается на ноги. Шатаясь пялится на меня. — Ты его просто… «Отстань»⁈

— Да, —равнодушно отвечаю. — Мне незачем его убивать.

— Мы только что сражались с ним насмерть!

— Прямо-таки «насмерть»? — хмыкаю. — Ты вообще заметил, что он даже не надел кровяной доспех?

— Э-э-э…

— Он не хотел убивать меня. Он просто добивался, чтобы я убил его.

— Чего⁈ — выпучил глаза Бер.

— Лорд Тень, видимо, сообщил ему о некоторых моих легионерах, — пожимаю плечами. — Некротика отлично утилизировала бы даже Грандмастера-Целителя.

Кровник хрипит сильнее. Ему больно. Но он продолжает:

— Убей…

— Отвали, — перебиваю его.

Грандбомж, не шевелясь, выпускает из руки кровавый щуп, который обвивает рукоять фламберга, всё ещё глубоко вбитого в ствол дерева. Щупальце с усилием дёргает — и выдёргивает меч. Клинок звенит на ветру.

Щупальце вытягивается вперёд и протягивает фламберг мне. Я игнорирую меч, который тут же хватает Бер.

Грандбомж снова хрипит:

— У… убей…

— Ты уже большой мальчик, — зеваю. — Хочешь — сам убейся. Ни за что не поверю что не другого способа даже для тебя.

— В бою правильно… — выдыхает Грандбомж.

— Может быть, да только бой уже прошел, — я отворачиваюсь и иду искать оброненное зеркало. А еще куда-то посреди боя я воткнул эфирный меч. Его тоже надо прихватить, а то Цезарь там на днях издаст приказ о льготах для иностранцев, надо бы его поощрить.

Кровавый щуп Грандбомжа подхватывает с земли зеркало и протягивает мне.

— Убей… убей…– Грандбомж, зараза, уже ползет за мной и хрипит. Одна и та же фраза, как заевшая пластинка.

Я молча беру зеркало, в то время как другой кровавый щуп подает мне эфирный меч Цезаря.

— Убей…– Грандбомж с земли умоляюще заглядывает мне в лицо.

Оборачиваюсь к Беру, который как окунь выпучил на нас глаза.

— Полетели, кузен.

Он только кивает — и мы взлетаем, расправив крылья. Высота, рывок, вперёд. Над крышами, над деревьями — курс на Центральную площадь.

Но не успеваем как следует оторваться, как за спиной — хлопок, всплеск кровавой магии. Оборачиваюсь и чертыхаюсь.

— Вот же привязался!"

"Лохматый Грандбомж летит за нами. Из спины у него, как у мутанта, вырастают крылья — алые, глянцевые, пульсирующие, как будто сами состоят из текущей крови. Взмывает вверх, шатается на ветру.