Я же не могла вечно ютиться у Кати. Они с матерью сами в однушке живут. А когда про беременность узнала, надо было решать вопрос о жилье, М-макарке нужны были коляска, кроватка, о-одежда… Т-тут как раз подвернулось это предложение из банка, и я подумала, что денег хватит на какое-то время, чтобы платить за квартиру, а на оставшиеся смогу купить все н-необходимое.

Я всхлипываю слишком часто. Сейчас, когда рассказываю это все, даже самой себе произнесенное кажется бредом. Представляю, что сейчас видит перед собой Мирон.

– Работа в «Венеции» была моей надеждой на выход из сложной ситуации, но тут появился ты со своими подозрениями.

– После того, как ты поступила со мной, я имел на это право! – цедит мужчина.

– Ты так ничего и не понял…

Наверное, теперь мне никогда не реабилитироваться в глазах любимого мужчины. Он так и будет думать, что я переспала с Коршуновым, хотя между нами не было ничего. Он все подстроил. С самого начала. Не знаю, в чем была его выгода, да мне и неважно. Видно только одно – план ублюдка увенчался успехом, а эффект был таким сильным, что до сих пор не рассеялся.

Мы оба молчим какое-то время.

Я все так же всхлипываю и вытираю слезы.

Потом все же решаю задать вопрос, что волнует меня больше всего, от которого сердце от волнения ухает вниз:

– Теперь ты заберешь у меня сына?

ГЛАВА 15

Аня

Я с замиранием сердца жду его ответа. Даже перед глазами от волнения темнеет.

Мирон смотрит на меня очень внимательно, точно изучает. Пытается понять, какие чувства я сейчас испытываю.

– Ребенок еще слишком маленький, чтобы смог обойтись без тебя.

Облегчение заставляет меня с шумом выдохнуть.

– Но в таких диких условиях мой сын жить не будет, – говорит, как отрезает.

– Но… Это единственное жилье, которое у меня есть… Пока, – спешу оправдаться.

– Я решу этот вопрос завтра. Сейчас уже довольно поздно, чтобы можно было что-то придумать. Но отсюда ты уедешь. И как можно скорее. Так что можешь начинать паковать вещи.

– Прости, но… хозяйке этой квартиры я тоже должна, – переступая через себя, выдаю я.

Мирон смотрит на меня как-то странно, а потом спокойно отвечает:

– Я заплачу.

– Спасибо. Я благодарна, Мирон. Сынок – все, что у меня есть.

– Как его зовут?

– Макар.

– Хорошее имя.

Мужчина отворачивается к окну.

Закусываю губу.

– Я не могла тебе сказать, понимаешь? – не знаю, уместно ли то, что я говорю.

– Потому что ты врушка? – затягивает бывший свою привычную песню."

"– Потому что ты мог забрать Макарку. А я бы этого не пережила.

На кухне повисает неприятная тяжелая пауза. Она давит на плечи.

Сынок спасает нас от неловкого момента, начав негромко плакать.

Я бегу в комнату, как делаю это обычно.

Мирон идет за мной.