Вспоминаю сальные морды посетителей «Венеции», их жадные взгляды.

Кулаки сжимаю, когда представляю, как богатые хряки будут пялиться на миниатюрную фигурку Ани и, черт подери, тянуть к ней свои грязные лапы.

Дьявол! Ненавижу себя за эту слабость!

– Ты не договариваешь. Это не все. Бабки нужны не только за этим.

Мне хочется услышать ее ответ. Понять, что бывшая не идет в элитный кабак, чтобы проводить время с мужчинами. Но она никак не стремится оправдаться в моих глазах.

– Разве этого недостаточно? – тоже спрашивает. Вижу, что вопроса пугается. Ей точно есть чего скрывать. – Там обещали хорошую оплату, а у меня долг. Большой.

Меня будто Черт за язык тянет. Заставляет произнести то, о чем я даже подумать не успеваю:

– Заплачу столько же, если останешься у меня секретаршей, пока Лена будет в отпуске.

ГЛАВА 5

Аня

Я со всей силы стараюсь унять дрожь в теле. Мирон знает обо всем. Знает про сына. Я только что собственными ушами слышала, как он грозился забрать его у меня.

Только вот почему прямо не скажет? Ждет, что я сознаюсь сама?

Что за дурацкая игра?

– Заплачу столько же, если останешься у меня секретаршей, пока Лена будет в отпуске.

Меня от этого предложения бросает в жар. Находиться рядом с Мироном столько времени к ряду – просто самоубийство.

Мне и сейчас трудно.

Когда он прикоснулся, что-то перевернулось внутри. На секунду мне показалось, что Богданов еще что-то чувствует. До сих пор любит.

Но он быстро отстранился. Отошел как-то брезгливо, точно моя близость для него нечто отвратительное.

Глаза не горели ненавистью, как в тот день в отеле год назад, но и тепла в них не наблюдалось. Только холодный тонкий расчет.

– Ты можешь просто вернуть меня в «Венецию», сказать, что не имеешь претензий. Это все, чего я хочу.

– Найти себе нового толстосума? – недобро кривится. – Я даже не удивляюсь, – с презрением бросает в мой адрес.

– Нет! Ты все придумываешь! – вырывается у меня.

– Вот и проверим. Если дело только в зарплате – тебе будет достаточно работы у меня. Оклад поставлю такой же, как обещали в «Венеции».

Я прекрасно понимаю, к чему все идет. Откажусь – в ресторан мне не вернуться. Мирон окончательно уверует в корыстность моих мотивов. А если соглашусь – придется видеть его каждый божий день. Я же знаю, как он работает, и чего требует от подчиненных.

В голове проносится сразу тысяча мыслей. Куда деть ребенка, например, пока я буду в офисе? Катя могла сидеть с Макаром вечерами, и то не каждый день, а вот днем…

Вдруг, Богданов просто хочет меня изолировать, чтобы было легче забрать сына?

Может, стоит спросить напрямую?

Нет. У меня язык не повернется такое рассказать.

Задумавшись кручу на пальце прядь темных волос. Что же делать?

Сомнения разрывают изнутри.