— Да, — все же решаю ответить. Мало ли, может, он при смерти? Работа-то у него опасная. Следователь. Кажется. Или оперативник...

— Привет, как у тебя дела? — спрашивает так, словно ему и в самом деле интересно.

— Все ок.

— Ясно. А… а как учеба? Когда диплом?"

"— Скоро. — Сажусь прямо на ступеньки лестничного пролета между первым и вторым этажами и наблюдаю, как колышутся листья каштана за окном.

Повисло тягучее молчание. Мне все равно, я первой заводить разговор не собираюсь. А он, если хочет, может помолчать в трубку вместе со мной.

— А как на личном фронте? Парень есть? — с фальшивой бодростью спрашивает он.

— Нет.

— Ясно. А…

— Дима, я жива, здорова, все со мной нормально. Ничего не поменялось с августа, когда мы виделись в последний раз. Не нужно звонить, я не нуждаюсь в этой фальшивой заботе.

Да, я называю его по имени. Потому что отец у меня уже есть. И это не он.

— Кирюх, дочь, я…

— Не надо, — перебиваю его, сдерживая слезы, потому что, оказывается, до сих пор очень больно знать, что отцу ты не нужна. Что работа и солдаты, выстроенные в шеренгу перед ним по команде «смирно», важнее и дороже собственной дочери.

— Я ведь…

Не дослушала. Отключилась. С силой сжала телефон и помчалась на третий этаж, пока несколько капель слез, собравшихся в уголках глаз, не превратились в океан.

Завернулась в одеяло, забыв о том, что голодна, и, пытаясь успокоиться, уснула.

Глава 3

—...Да куда же ты бежишь, идиот, мяч вне игры! — врывается сквозь сон мужской голос.

Просыпаюсь всего на несколько секунд, потому что мое затуманенное сознание все еще где-то в мире розовых пони и вкусных тортиков, и снова проваливаюсь в сон.

—Ну что ты творишь!? Пасуй! Пасуй! Куда?!!.. Вот уроды!!! Да чтоб тебя!

Резко открываю глаза и сажусь на кровати, потому что такое ощущение, что кто-то проорал мне это прямо в ухо.

За стеной работает телевизор, слышно, как скандируют что-то болельщики, а злой сосед ругается отборным матом.

Нет, это уже наглость! Невоспитанный хам!

Сначала отшил меня с тортом, потом всю ночь не давал спать, а теперь это!

Подползаю ближе к стене и со всей силы, присущей моей хрупкой натуре, стучу в нее кулаком.

Бах. Бах. Бах.

—Какая, к чертям собачим, красная карточка?! — слышу раздраженный голос соседа, который перекрикивает звуки футбольного матча.

Бах. Бах. Бах.

Стучу еще сильней.

—Эй, сосед, заходи в гости. Футбол посмотрим вместе и пивка выпьем.

Это он кому? По телефону разговаривает? Хотя вряд ли он бы так кричал, если бы говорил в телефонную трубку.

—Спасибо за приглашение, но я не пью пиво и футбол тоже не люблю! Можно немного тише, пожалуйста? Стены-то тонкие, слышно каждый ох и вздох, — ору, протягивая слова, как если бы разговаривала с оглохшей бабулькой.