— Как я теперь пойду домой?! Ты ненормальный что ли?

— Не пойдешь, а поедешь, это, во-первых. Во-вторых, я тебе свою рубашку дам, сверху накинешь. Иди давай, тут люди ждут вообще-то.

Нехотя разворачиваюсь и хлопаю дверью. Лучше бы этого не делала. Еще и штукатурка сверху посыпалась. Кое-как сделав свои дела, открываю дверь, где меня ждет голый Потапов. Ну как голый-без рубашки.

— Надевай, — протягивает мне свою рубашку. Недолго думая, просовываю руки в белую рубашку и иду вперед.

— Тебя не смущает, что ты немножко голый?

— Меня- нет. А тебя?

— Да.

— Стой. У тебя волосы побелели, поседела что ли?

— Да. От волнения.

— Ну ладно, я все равно на тебе женюсь. Хотя ранняя седина не очень хорошо.

— Ты придурок что ли? Это штукатурка с туалета!

— Ты там еще и стены протирала? А кто мне втирал про чистоту зубов и прочее?

— Я их не протирала. Я штукатурку в мешочек собирала, тебе будет зубной порошок вместо пасты.

— Так он эмаль испортит.

— Пастой заешь. Замолчи и веди меня к машине. Хватит сегодняшней вписки.

— Я же говорил тебе, хорошее дело впиской не назовут.

Проталкиваясь сквозь нетрезвую молодежь, я поняла две вещи: Потапов во всем оказался прав, и как бы глупо ни звучало, я ревную. Бред чистой воды. Знакомы считанные часы, но то, как на него смотрят представительницы прекрасной половины молодежи, меня вывело из себя. А он тоже хорош, улыбается, козел. Подумаешь, грудь накаченная и не волосатая, но не такой уж и красавец.

— О чем задумалась? Давай садись. — Сама не замечаю, как мы уже спустились вниз и стоим у машины.

— А ты зачем садишься сзади?

— Потому что машину поведет другой дядя, я как никак пробовал пойло.

— Ясно. — Еще и не в меру умница трезвенник.

Как только сажусь на сиденье, Потапов притягивает меня к себе. Блин, а мне приятно. Начинается…. Точно начинается, ибо Потапов пробирается сквозь свою рубашку к моей оголенной спине и начинает поглаживать мою спину.

— А вот и мурашки пошли, бабочки уже начинают шевелиться?

— Пока еще только гусеницы.

— Ну ничего, доедем до дома, а там уже и бабочки разродятся, — целуя в шею, шепчет Потапов…

Глава 9

Потапов активно целует меня в шею, слегка прикусывая кожу, а я начинаю смеяться. Ну да, я ненормальная, всем приятно, а мне щекотно. В какой-то момент Саша видимо решает, что я над ним издеваюсь и резко от меня отстраняется.

— Были бы мы здесь одни, я бы тебя реально придушил.

— В порыве страсти или злости?

— Второе.

— Саш, — сама к нему льну. — Ты не подумай ничего такого, просто мне щекотно, я поэтому смеялась. Вот такая я чокнутая, просто не щекоти мне шею и все будет ладненько.

— Ты реально чокнутая. А мне нравится целовать твою шею и что теперь делать?

— Целуй меня в другое место. Я имею в виду губы, а не про слово похожее на то место, где мы были.