Главное до дома успеть.

— Зачем тебе диета?

— Чтобы пузо убрать.

— У тебя нет никакого пуза.

— Скоро будет.

— Достаточно просто упражнений, а не сидеть на кефире и воде. Вы же так бабы любите. Никакого ума.

— Ага. Вот завтра и запишусь на фитнес. Не бойся, на воде сидеть не буду. Не смогу. А сладенькое все-таки что-нибудь есть?

— Варенье малиновое подойдет?

— Малиновое варенье. Ты прикалываешься что ли? Это еще хуже кокоса. Ладно, давай чашечку кофе с сахаром.

Саша сыплет в чашки растворимый кофе, добавляет сахар и заливает кипятком.

— Пойдем в гостиную. — Потапов прихватывает чашки с кофе и несет в комнату. Ставит на журнальный столик и долго на меня смотрит.

— Что?

— Ничего. Мне тебя жутко захотелось трахнуть на этом коврике прямо сейчас. Скорее бы неделя прошла.

— Медвежачий коврик и вправду милый, но я не собираюсь на нем трахаться. Ни сейчас, ни через неделю. И вообще, не наглей.

— Ладно. Обещал не трогать неделю, значит не буду. Только давай на коврике кофе выпьем. Я камин включу.

— За окном двадцать три градуса. Какой к черту камин?

— Да, ты права. Тогда просто посидим. Не отказывайся, пожалуйста.

— Ты сейчас такой душка, что не откажусь.

Я снова в платье и это чертовски неудобно садиться на ковер и пить кофе. Но все же обижать Потапова мне почему-то не хочется. Я сажусь полубоком, облокотившись одной рукой на ковер, в другой держу чашку. В который раз замечаю, что Потапов очень симпатичный мужчина. Есть в нем что-то такое, что цепляет, хотя до стандартов красоты ему далеко.

— А почему все же клубы?

— Так карты легли. Я когда из армии пришел ни кола, ни двора. Одна бабушка осталась в полуразваленном доме. Я итак и сяк, а в нашей деревне хрен что заработаешь. Поехал в город, но так особо ничего и не добился. Образования нет — попросту пи*дуй отсюда, мальчик. Полгода скитался туда-сюда, пока не встретил нужного дядю. Несколько лет на него батрачил, потом, как первые большие деньги появились, сразу подумал о своем деле. Тогда клубы только так строились, вот и я решил не отставать. И пошло. Даже не так. Поехало, причем очень быстро. Ну а автосалон так, отдушина. Мне почему-то там нравится.

— Понятно. Ты сказал одна бабушка осталась. Это ты от нее тогда ехал?

— Да. Не хочет никак переезжать. Я ее итак и этак. Упрямая. Еле-еле упросил хоть чуточку дом отремонтировать. Гонит всех мастеров, как только видит. Ей уже семьдесят семь лет, а она по-прежнему на огороде целый день, еще и продает свой урожай. Как приезжаю, так все мои деньги лежат в полке. Вот как, по-твоему, ее заставить жить хоть последние годы нормально?

— Наверное, уже никак. Они так устроены. А почему самоед? — Венц кладет свою милую медвежью мордашку мне на ногу.

— Я его не выбирал. Для меня собака весьма болезненная тема.