Не выдерживаю и бью кулаком в многострадальную руку, но ее перехватывает Потаповская ладонь.

— Если бы ты не была глубоко беременная, я бы тебя поставил в коленно-локтевую позу и так бы отхлестал, что кое-что болело бы.

— Ну прости. Ты очень сильно храпел, а меня это бесит. И к тому же…

— Что?

— Я хочу выбрать имя для нашего сына, — Саша тут же приподнимается, садится на кровать и включает ночник.

— Давай, это даже интересно. Мне нравится Григорий.

— Ты в своем уме? Это Гриша вообще-то.

— И что?

— Ничего, это просто не обсуждается, давай дальше.

— Тарас?

— По жопе хлясь.

— Павел?

— Пашка-какашка.

— Коля?

— Обосрался в поле.

— Борис?

— В попе кипарис. А вообще Боря- помоги-ка лучше Коле.

— Знаешь что, Алина-пингвина, ложись спать.

— Это что снова намек на то, что я толстая?

— Нет, Алина-свинина. Это просто рифма.

— Спокойной ночи, Сашка-пердуняшка. И, кстати, нашего сына будут звать Сережа.

— Стоило ли спрашивать.

— Ну я же должна была сделать вид, что это наше общее решение.

— Действительно.

* * *Ровно через месяц случилось то, чего я очень боялся и ждал одновременно- родился наш Сережка. Жутко боялся за свою балаболку, но все прошло идеально, что даже меня удивило. Сколько Алинка ныла по поводу того, что врачи самые плохие пациентки и рожать ей будет тяжело, не передать словами. Но к счастью, ничего из словесного поноса бывшей Терентьевой не сбылось. На самих родах я не присутствовал, Алина строго запретила.

Смотрю на своего сына и не верю, что наконец-то я отец. Слово-то какое громкое, а приятно как, словами не передать. Не знаю на кого он похож, наверное, пока просто на себя, но надеюсь потом на меня. Следующая будет дочка, вот малая будет похожа на Алинку.

— Спасибо за сына, Алинка-малинка. Следующая дочка?

— Конечно и родишь ее ты."

"— Какая ж ты поганка все-таки.

— Вот именно, куда нам дочка? В меня же пойдет.

— Возможно. Но дочку я все равно хочу через пару лет.

— Может быть.

Беру сына из люльки и несу к нам на кровать. Щекастику всего десять дней, он получился очень спокойным ребенком, иногда меня это даже пугает и удивляет одновременно.

— В кого он такой спокойный?

— В меня. В детстве я была очень спокойной.

— Да не дай Боже, я лучше сразу отрежу ему язык.

— Ты даже не сможешь высунуть ему язык. Детям вообще очень сложно открыть рот, сначала надо…

— Молчать! Лучше покорми Сережку.

— Он не хочет есть.

— Откуда ты знаешь?

— Ребенок молчит. Точнее спал и молчал. Зачем ты вообще достал его из кроватки?!

— Хочу, чтобы ты его покормила. Мне так нравится твоя новая грудь. Скорее бы ее пожамкать, она же не уменьшится потом?

— Нет. Только обвиснет через несколько лет.

— Все-таки я тебе отрежу язык.

— Ты только обещаешь, Потапов.

— Все, я несу нож.

— Лучше секатор.

— Договорились.