— А теперь, — я целую сына в счёсанную щеку. — Мы пойдём кушать.

— Но…

— Пойдём. Потом ты доиграешь. Это ведь твои игрушки.

— Обещаешь?

— Конечно.

— А кто мне подарил? Не баба. Не ты?

— Не я. Это мой… Мои знакомые.

Я вру с лёгким внутренним раздражением. Но я не буду помогать Дубинину сорить деньгами.

— Нарисуем им картинку? — предлагаю я. — Поблагодаришь.

— Нет. Мам, играть надо!

Я киваю. После нарисуем, но… Вряд ли я этот рисунок когда-либо покажу Дубинину. Это для того, чтобы Кирюша не вырос избалованным и эгоистичным.

Сын весь ужин не замолкает. Размахивает силиконовой вилкой, продолжая щебетать об игрушках.

Столько восторга у него давно не было.

Я поднимаюсь из-за стола чуть раньше. Отхожу в дальнюю комнату, находя возможность позвонить Дубинину.

— Да, Мара, — он отвечает быстро. — Что?

— Ты занят? — я пытаюсь звучать сухо и отстранённо, но рычание то и дело прорывается. — Нам нужно обсудить.

— Мне приехать? Я только закончил последнюю встречу на сегодня.

— Нет. Телефонного разговора мне будет достаточно. Скажи… Ты хоть немного думаешь? Уважаешь других? Или тебе настолько пофиг, что ты даже не слышал мои слова?

— Конкретнее, Марьям.

Что я не так сделал?

— Твои подарки!

Выкрикиваю я, начинаю пыхтеть. Меня сильно злит то, как быстро Савва оступился. Практически сразу.

И заставляет терзаться сомнениями: а что будет дальше? Какие ещё договорённости нарушит бывший муж?

В трубке повисает молчание. Я прикусываю костяшки пальца, чтобы не сорваться на новые обвинения.

— Я забыл, — вздыхает мужчина. — Они должны были привести завтра. Я хотел отменить.

— Отменить? — хмыкаю я.

— После нашего разговора. Ты сказала обсуждать с тобой, я согласился.

Покупка была сделана спонтанно, когда я только узнал, что у меня есть сын. Я… Пожалуй, мне нужно позвонить и отменить другие доставки.

— Другие?!

Я приоткрываю рот от шока. Хлопаю ресницами, будто кто-то увидит и объяснит мне, что Дубинин задумал.

— Я немного переборщил, — признаётся мужчина.

В его голосе звучит горькая усмешка. И… Намёк на искренность? Или это такой хитрый обман…

— Просто хотел перекрыть своё отсутствие столько лет. Заказал, не задумываясь. Но я согласился на твои условия. Мы пошли по этому пути.

У меня нет желания всё разрушать. Это досадное недоразумение.

— Слишком много недоразумений у тебя в жизни, Савв.

— Виновен. Но мы всё решили? Это не повторится.

— Да.

— А… Ему понравилось? Я то выбрал? Или…

Я закатываю глаза. Сейчас Савва ничем не лучше Кирилла. Требует подтверждения, что игрушки «красивые и милые».

А мне хочется по-детски огрызнуться. Что нет. Кирилл такое не любит и даже не притронулся. Но вместо этого я со вздохом признаю:

— Да. Понравились, — с силой выдавливаю слова.