У тебя, наверное, и трусы мокрые.

– Мокрые. Просто насквозь. И течь из трубы здесь ни при чем.

– Мария… – навел строгости я. Нет, ну что такое? Мы же, блядь, договорились! Точнее, я с собой. У меня обет, можно сказать. Так… Ну какого хрена? Я же сейчас…

– Я не виновата, что у беременных возрастает либидо! – взвилась Машка, толкая меня в грудь. И пулей вылетела из кухни! Я только и успел, что моргнуть тупо. Нет, эта девка меня доконает. Точно. Либидо у нее… Ну… С ним ведь надо что-то делать, правильно? Терпеть такие вещи нельзя. Это же для здоровья вредно.

Сердце в горле прыгало, когда я шел за ней. Она как раз переодевалась, спрятавшись за открытой дверцей шкафа.

– Маш… – потянул за руку. – Иди сюда.

А ее трясло! А она плакала, то по-детски размазывая слезы по щекам, то за так и не завязанный поясок на халате хватаясь.

– Да оставь ты его в покое! – рявкнул, чтобы привести бабу в чувство.

Машка замерла. И носом шмыгнула жалобно.

– Извини. Не знаю, что на меня нашло, – сдулась как миленькая.

– Так уж не знаешь. Иди сюда… Ляг.

– З-зачем?

– Ну, сказала же сама – либидо. Будем с этим что-то делать.

– Выпросила, да?! Ты специально? Чтобы я сама пришла…

– Чепухи не неси, – просипел, заставляя ее на кровать опуститься. Сам рядом сел.

– Только не думай, что это что-то изменит! Я просто…

– Либидо, Маш. Я все понял. А с другими ж никак, с таким-то пузом…

– Пузом?! А еще вчера говорил, что у меня маленький животик!

– Маленький, да, – согласился я, покрывая этот животик сладкий нежными жадными поцелуями. И нет, я не собирался нарушать данного слова. Больше не собирался. Но и ее бросать наедине с такой вот потребностью сильной не мог. – Красивенький такой. Как у куколки.

– Где ты видел беременную куклу? – с тихой истерикой хохотнула Машка. Я не соизволил ответить. Я вообще не мог больше концентрироваться на словах. Меня происходящее занимало полностью. Я же ее еще не видел такой. И потому во все глаза пялился. И трогал, трогал, трогал… Пальцами, губами, языком. Соски – алые, как ягоды, голубые отчетливо проступившие на груди вены. И снова животик вздувшийся. И внизу живота, где было особенно сладко. И ей, и мне. Кончила буквально через секунду. Я даже не распробовал ее новую. Как там сам… Что? Вообще не волновало. Хотя стояло так, что головка касалась пупка.

– Вот как хотелось… Вот как… Ты зачем терпела? Ну, вот зачем? Что, я бы тебе хорошо не сделал?

– А-а-а-а… - стонала, закусив угол подушки.

– Ты в следующий раз только попроси. И все будет, слышишь, Машунь?

Я нес какую-то пургу. Знаю. Но и не мог заткнуться. А еще я знал, что ей нравится, когда я все комментирую. Вон, даже сейчас пальчики на ногах поджались.

– А про мужиков других я чтобы больше не слышал… – протолкнул палец в узкую, сладко сокращающуюся глубину.