А тут… Нет, снова заливать тоску спиртным я не собиралась. Но для нужного настроения… Плеснула в бокал. Выпила залпом. Покрутила в руках бутылку – поняла, что там почти ничего осталось, и решила не оставлять на слезы. Второй бокал цедила медленно, слепо глядя в окно. В отражении которого очень скоро нас стало двое. Руки сжались на талии. Я обернулась. Паша меня поцеловал. Сразу с языком, по-взрослому."

"– Пойдем в спальню, – шепнула я, когда воздух закончился.

– Вот так сходу? – усмехнулся он.

– Почему нет?

– Ну, пойдем.

Едва переступив порог комнаты, я избавилась от халатика.

Передо мной не стояло задачи понравиться, я не задумывалась о том, как выгляжу, и не выбирала красивых поз. И от этого было легко… Я чувствовала себя сама собой. Обернулась к нему. Паша сглотнул. Пятясь, уселась на кровать.

– Черт. Хорошо, что я только купил патроны.

Я нахмурилась, не понимая, о чем он. И только когда Паша достал из кармана презервативы, дошло.

– И правда, хорошо. Ты собираешься их использовать? Или так и будешь болтать? – улыбнулась. Хотелось, чтобы он уже поскорей вытряс из меня всю душу… Паша хмыкнул в ответ.

Освободил бедра от полотенца. И демонстративно надорвал конвертик зубами. Прежде чем приглашающе раскинуть ноги, я отметила, что он хорош. Даже поверила, что смогу даже кончить. Но, конечно, этого не случилось. Когда осознала, что он не финалит, дожидаясь меня, банально сымитировала. Пашка тут же задергался. Я спрятала почему-то заплаканное лицо у него на груди.

И в тот же миг в дверь позвонили.

– Ты кого-то ждешь? – изумился Паша.

– Нет.

Заставив его с себя скатиться, на цыпочках побежала к двери. Прильнула к глазку и… глазам своим не поверила.

За дверью стоял Покровский. И жал, жал на звонок. И в дверь кулаком барабанил.

– И часто у тебя так? Вроде же приличный дом.

– Нет, – прошептала я.

– Иди в спальню. Я разберусь.

Собственно… Почему нет? Разве это не лучший выход? Пусть Покровский знает, что я тоже не теряю времени даром, пока он… Да-да. Пусть знает.

– Хорошо.

Может, конечно, стоило Пашу предупредить. Но я струсила. Вернулась в спальню, заползла на кровать и, укутавшись в одеяло, вся обратилась в слух.

– Эй! Мужик… Э-э-э… Иван Сергеевич, кажется?

Вот я дура! Они же виделись.

Как я могла забыть? Сгорая со стыда, уткнулась носом в коленки. Ну, вот и что теперь?

– У вас что-то случилось? Может, Машу позвать? Не надо? Ну, смотрите. А что хотели-то?

Так странно. Я отчетливо слышала Пашу, и совсем нет – Покровского.

Какое-то время спустя дверь опять хлопнула. Наверное, он ушел. Я вцепилась в простыню побелевшими пальцами. Яд внутри запузырился, поднялся шапкой пены к самому горлу. Черт возьми, да я была в полнейшем восторге. От того, что ему, может быть, тоже хоть чуть-чуть больно.