Поза удобна тем, что кнуту есть, где разгуляться. Спина в полном распоряжении моих мучителей.

– Ты не первая такая, новенькая, и не последняя. Всегда находится какая-нибудь наглая дура, которая пытается вякать. Но будет лучше, если запомнишь – ты здесь никто. Работай, да помалкивай. Тогда будет свой угол и краюха хлеба. А если продолжишь… такие у нас часто пропадают в местных лесах, а потом их находят обглоданными дикими зверьми. Ты ведь не хочешь такой участи? – спрашивает Бажена.

Я молчу, гневные слова жгут губы, но провоцировать этих гадин нет смысла. Мне будет только хуже, а я должна преодолеть это испытание с минимальными потерями.

Им меня не сломить.

Помощница Бажены хватает меня за руки:

– У неё повязка на запястье.

– Сними, будет мешать верёвкам.

– Нет, там рана! – протестую я. – Вы занесёте мне инфекцию!

Но старая дева не слушает меня, она рывком стягивает ткань. Я заранее морщусь, думая, что тряпица прилипла к ране и будет больно, но ничего не чувствую.

– Лгунья вшивая, – выплёвывает Бажена, наблюдающая за нами. – Нет там никакой раны, лишь едва заметное пятнышко, похожее на татуировку. Клеймо что ли? Может тебя клеймили, как шлюху?

– Шлюхам клеймят предплечье.

Но без разницы. Нам какое дело? – пожимает плечами вторая старая дева, привязывая вторую мою руку.

Нет раны?! Там метка?!

Я изворачиваюсь и мне удаётся посмотреть на запястье, пусть и связанное верёвкой. Ужас ползёт по позвоночнику, пробирает до самых костей. Проклятая драконья метка снова на моём запястье. Да, она бледновата, но узнать её можно. От ужасного ожога нет и следа! Неужели это мой малыш? Он оказал мамочке медвежью услугу.

Хочется взывать от бессилия. Это метка действительно клеймо.

Клеймо принадлежности чудовищу. И если Рагнар увидит… мне страшно представить, что будет. Опять обвинит меня в чёрной магии? Ничего хорошего я от него не жду.

***

Я слышу, как Бажена и другая старая дева начинают обсуждать базар и цены на корнеплоды. Меня радует, что они туповаты и не связали татуировку с меткой истинности. Иначе уже бы донесли, что она снова появилась на моём запястье.

Мы ждём Дарину долго. Время тянется, а её всё нет. Чем можно заниматься столько времени?! Разве что она наконец-то решила помочь пострадавшим и устранить последствия аварии?

У меня начинают болеть колени.

От неудобной позы затекает шея, спина, руки. Но вот дверь отворяется. Ветер залетает в хибару, обдавая свежестью и холодя спину, едва прикрытую тонкой тканью сорочки.

– Военачальник сам изъявил желание наказать бунтовщицу, – скрипучий голос Дарины заставляет меня вздрогнуть. – Он в ярости от её выходки! И тоже подозревает, что авария произошла по её вине. Анна – ведьма!

– Правильно, – одобрительно тянет Бажена. – Новенькая нисколько не раскаивается.