Мне даже не верится, что она заступилась за меня.

– Уж не из-за тебя ли произошла авария? – огромная лира Дарина угрожающе надвигается на маленькую Зоряну. – Может вы сговорились с новенькой, а? Подозрительно это всё.

– Как вы можете? Зоряна старшая на фабрике столько лет, что не сосчитать, – вдруг говорит Рада, набираясь смелости. – А Анна помогла! Она велела мне найти тряпки, намочить их и раздать. И все, кто воспользовался тряпками чувствуют себя куда лучше, чем те, кто не захотел.

– Да, так и есть!

– Мне правда было легче дышать!

– Анна придумала, что нужно засыпать смолу гибельника песком! Многих бы обожгло или даже сварило заживо, если бы не она!

Старые девы внезапно начинают роптать.

То ли с подачи Зоряны, то ли потому что всем становится жалко беременную меня. А может им наконец-то надоело работать в скотских условиях?

– Всем заткнуться! – рычит лира Дарина. – Сейчас же молчать!

Кто-то послушно притихает, но некоторые продолжают говорить, глядя на наставницу исподлобья.

– Мы занимаемся не тем, чем нужно, – повышаю голос я. – Скажите, лекарь уже едет? Нужно осмотреть пострадавших.

Некоторые упали с лестницы…

Вдруг раздаётся топот нескольких ног. Появляются около пяти старых дев с хлыстами и дубинами в руках. Их явно кто-то позвал, поняв, что дело пахнет жареным. Значит, у лиры Дарины есть верные союзники.

При виде подмоги Дарина едва заметно облегчённо вздыхает и тут же принимается нападать на меня:

– Командовать вздумала, подколодная змеюка? А ну замолчала! – топает ногой она, а потом обращается ко всем: – И вы, значит, вздумали подать голос, шавки? Сейчас я преподам вам урок.

Начну с зачинщицы. Бажена, иди сюда!

Я сглатываю, прекрасно понимая, что зачинщица это я. Но что наставница задумала?

Высокая, худая как жердь женщина лет пятидесяти подходит к Дарине. Её лицо покрыто ямами от перенесённой болезни, а глаза напоминают рыбьи – такие же пустые и безжизненные. В руках она держит хлыст.

– Бажена сейчас отведёт Анну в сарай для наказаний, – зло щерится Дарина. – А если кто-то попробует помешать, отведает хлыста.

Одна из старых дев показательно щёлкает хлыстом по полу, поднимая золотую пыльцу гибельника и пыль в воздух.

Я смотрю на женщин – они до сих пор не отошли от перенесённого стресса, вызванного аварией, они устали и боятся. Некоторые ранены.

– Я никуда с вами не пойду! – отвечаю я.

– Нельзя наказывать беременных! – голос Зоряны звенит от ярости и бессилия. – Я буду жаловаться!

– На площади на общих основаниях нельзя. Но я имею право использовать сарай для наказаний, потому что Анна пыталась посеять смуту среди работниц. Военачальник Норд лишь поддержит меня, – хмыкает Дарина.