Он на вороном жеребце, который стучит копытами по обледенелому камню.

Вдруг я замечаю Дарину совсем неподалёку от себя. Она выглядит осунувшейся и будто бы даже похудевшей. Наверное, из-за тревог о сыне. Мне её не жаль, тем более, что я до сих пор опасаюсь наставницу.

Бажена – верная собачка Дарины – едва не скалит зубы, замечая мой взгляд. Преданная, но глупая. Их корабль пойдёт на дно уже сегодня.

Дарина вдруг поворачивает голову, и мы теперь смотрим друг другу в глаза. Странно, но она не выглядит взволнованной, хотя знает, зачем мы здесь собрались. Она скорее будто затаилась в ожидании чего-то. У неё зловещий, полный уверенности взгляд.

Будто она ждёт момента, когда сможет нанести удар в спину, и знает, что этот момент непременно наступит. У меня по спине ползёт холодок, и я отворачиваюсь.

Здесь столько воинов, рядом со мной Орм. Что она может сделать?

Рагнар уже начал свою речь и успел рассказать про то, что мы вчера обсуждали, а я настолько увлеклась Дариной, что не заметила.

– Первое, что мы сделаем, – говорит он, – это пересмотр статуса земель безмужних. Здесь будет обычный посёлок, в котором смогут жить все, кто пожелает. Вы сможете уехать, если вам есть куда податься. Или сможете остаться, если такова ваша воля.

Я слышу, как где-то сзади удивлённо ахают женщины.

– Уехать? У меня есть сестра! Она примет меня. Подумать только… – бормочет кто-то.

– Второе. Работа на фабрике будет признана государственной службой. Все, кто трудится здесь, будут уже через год получать жалование на уровне городских мастеров. И в дальнейшем получат повышенную пенсию, как на вредном производстве.

– И третье, – голос Рагнара становится ниже, но от этого только сильнее. – Каждая женщина, работающая здесь, получит свой надел земли. Это будет ваша собственность. Никто – ни муж, если таковой будет в будущем, ни чиновник – не сможет его отобрать. Дома, в которых вы живёте, теперь ваши. Они больше не принадлежат Мраколесью.

В воздухе пахнет морозом, а ещё свободой. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. Обнимаю Зоряну за плечи, и она прижимается ко мне, вздрагивая от едва заметных рыданий.

Мы понимаем, что это лишь начало. Первый большой шаг. Но то, насколько он значим… это не передать словами.

– Теперь мы решим вопрос с наставницей, – Рагнар переводит взгляд на Дарину, стоящую особнякам со своими приспешницами. – Выяснилось, что прошлый князь ввёл довольно замысловатую должность – смотрительница государственных угодий… Огромная сумма денег выплачивалась лире Дарине через эту должность, хотя, по сути, она дублирует её наставничество в землях безмужних. За которое она также получала доход.

Старые девы не удивлены, да и я тоже. Сама ведь видела своими глазами, как Дарина живёт.