– Она жила в доме отца, родила ему троих сыновей, я был старшим, – тихо продолжает Рагнар, его голос низкий, ровный. – Но всё это время она ненавидела его. За то, что он сжёг её деревню. За то, что женился на ней. И ненавидела нас.

Я замираю, прижав ладонь к руне у себя на груди. Холодок пробегает по спине.

– Она плохо относилась к вам? – осторожно спрашиваю я, сжимая пальцами холодные перила.

У меня дурное предчувствие."

"– Она улыбалась, вела быт, заботилась о нас. Говорила правильные слова. Иногда, когда она вышивала у камина, я видел, что она странно смотрит на нас с братьями, но я был ребёнком и мало что понимал. А потом однажды, когда мне было десять, а моим братьям – семь и три… она заперла нас в ледяной кладовке и подожгла дом.

Мир вокруг будто замирает. Я слышу только дыхание Рагнара и где-то вдалеке шум голосов – гуляния до сих пор идут и на открытом воздухе в том числе.

– Какой ужас, – я поворачиваю голову и смотрю на дракона.

Внутри меня поднимается холодная волна. Она топит, бесконтрольно топит все чувства внутри. Я невольно обхватываю руками живот – жест, почти рефлекторный, словно инстинкт говорит, что я должна защищать их. Мои маленьких.

Я не могу представить, как можно... как может мать...

Нет. Даже мысль об этом вызывает тошноту. Во мне – жизнь. Два крошечных сердечка. И от одной только мысли, что кто-то может желать зла своему ребёнку, кровь стынет.

Я смотрю на Рагнара – мужчину, прошедшему через этот ад. И в первый раз я действительно сочувствую ему. Пережить предательство от собственной матери… это непередаваемо.

– Она была безумна? Поэтому ждала столько лет?! Неужели за все эти годы она не смогла полюбить детей? Я могу понять, можно ненавидеть мужа. Но детей?! – спрашиваю я, чувствуя, как дрожат губы, слова рвутся наружу с болью, с искренним непониманием и возмущением.

– Она видела в нас продолжение отца, – отвечает Рагнар, смотря вдаль. – Именно это она сказала, когда я смог чудом выбить дверь и попытался вывести братьев. Люсин стояла, загораживая проход, ведущий на улицу, и смотрела на меня. В её руке был кинжал. Я не сразу понял, что она собирается сделать. Думал, что она хотела нас жестоко наказать, а теперь пришла спасти. В воздухе уже пахло гарью, я видел, что часть дома охвачена огнём. Но когда Люсин шагнула внутрь и закрыла за собой входную дверь, я увидел, что глаза у неё пустые. Безумные. Не злые – просто… мёртвые внутри.

Рагнар делает вдох и сжимает челюсть.

– Я понял, что это сделала она. И понял, что нужно действовать, потому что позади меня были маленькие братья. Я бросился на неё, мне удалось повалить Люсин на пол и оглушить. Но она ранила меня, – Рагнар поднимает руку и касается груди.