В университет мы смогли вернуться лишь через двое суток. И все это время маркизу Ноблю пришлось терпеть наше общество, разросшееся от одной внучки, ну и ее злобной мамаши, меня, до большущей шумной компании.

Поначалу-то студенты вели себя как мышки, пребывая в панике и ужасе. Да и демоны с Марсалисом тоже старались лишний раз не отсвечивать.

А потом появились я и Гришка. И ка-а-ак началось… Дети смеялись и играли. Софи шустро ползала, Марс то вместе с ней на четвереньках передвигался, то бегал по всему дому. Демоническая няня и охранник носились за ними… Добавьте в эту компанию молодого пса-гронха с тремя дурными башками и своенравным головастым хвостом.

Плюс толпа молодежи, которая пришла в себя от стресса и смеялась, шутила, болтала, спорила, играла. И всем им что-то постоянно было нужно от меня. То дети лезли ласкаться. То студенты вовлекали в споры и дискуссии. То демоны подходили с разными вопросами. Эти вообще освоились и уже приняли меня как свою, но уровнем значительно выше. Не знаю, как сформулировать."

"Дедушка Софи был в некотором… как бы это помягче… офигении.

Он наблюдал за нами, перемещался со своей палкой из одной комнаты в другую, пытаясь всюду поспеть. Везде послушать, быть в курсе. Надо отдать ему должное, вел он себя безукоризненно вежливо, как настоящий аристократ. К нам не лез, прямо свое общество не навязывал, но незримо присутствовал и отдавал распоряжения слугам.

Часто я ловила на себе его взгляд. Особенно когда мы болтали со студентами и то спорили до хрипоты, то хохотали в голос. А я еще и по пройденным по алхимии темам гоняла их, чтобы не расслаблялись. Мы, конечно, в дружеской обстановке и все такое, но я их преподаватель, и учебный процесс никто не отменял.

Так вот, маркиз Нобль смотрел на меня с… теплотой, что ли. И все больше в его взгляде сквозило уважения. Он даже улыбаться стал. А то поначалу-то с кислой рожей ходил, как же, высокий лорд, а тут я, упертая и своенравная, внучку не отдаю, спорю с ним и не даю себя прогнуть. Потом еще куча демонов из-за моей к ним лояльности прибавилась, настроение ему портили. А после и студенты набежали…

Как-то я спустилась ночью на кухню в поисках чего-нибудь вкусненького.

Ночной жор — штука такая, стихийная.

Вот я и пошла, пританцовывая под слышимую лишь мне одной музыку. Еще и рукой себе дирижировала, улыбаясь и кружась порой. А потом подняла взгляд и увидела сидящего за кухонным огромным рабочим столом хозяина дома. Он расслабленно подпирал рукой подбородок и с улыбкой смотрел на меня.

Я сбилась с шага, перестала приплясывать и дирижировать и смущенно прыснула от смеха. Попалась. Маркиз усмехнулся по-доброму и беззвучно поаплодировал мне.