Наверное, демоны это как-то видят. Да?

Мужчина же хмыкнул и ответил:

— Да, видим. Берегите себя, Мария. И если попадете в беду, зовите. Придем, поможем. Вы отныне в семье.

— Спаси… — договорить я не успела, демон убрал руку с моей головы, шагнул назад и исчез в портале. —…бо, — закончила я слово.

После чего почесала голову. Поняла, что я адски просто, до одури хочу в уборную, потом чашечку кофе, а после тщательно помыться. Такой зачуханкой я себя ощущала только в студенческие годы, когда мы ходили в трехдневный поход.

Вышла в коридор, обнаружила там только приставленного ко мне… ну, пусть будет гвардейца.

Он бросил взгляд на пространство над моей головой, увидел нечто эдакое, по-военному коротко мне поклонился. А я спросила:

— Хотите кофе? И большой-большой бутерброд с ветчиной? И что-нибудь еще?

— Хочу, — ответил он и улыбнулся одними глазами.

— Тогда пойдемте. Но сначала на одну минуту я загляну в свою комнату. Ах да! — Я протянула ему руку: — Мари.

— Рон, — едва касаясь, пожал он мне самые кончики пальцев. — Я ваш охранник на ближайшую пару дней, мадам.

— Ладно, — философски отозвалась я.

 — А кстати, где мой гронх? Даже странно, что его не видно, обычно он спит рядом со мной.

— Внизу. Бдит у лестницы, чтобы никто не заявился наверх к вам и не потревожил сон.

Гришку я позднее нашла внизу в компании студентов Усача. Тех, которые покинули его стены в сопровождении призраков. Измученные неизвестностью ребята были счастливы меня увидеть. Засыпали вопросами. Рассказали о своих похождениях по зимнему городу. О том, как пытались связаться через магическую почту со службой безопасности в столице, и как здесь в полицию обращались.

Как набегались по холоду, и о том, как переволновался маркиз Нобль, когда они сюда все заявились. Но всех принял, никого не прогнал, выслушал их сбивчивые рассказы и сам начал связываться с тем, кто поможет вызволить заложников в университете. И демоны, телохранители и няни малышей, выслушали и сразу же отправили информацию своему руководству на Изнанку.

В общем, ребята свою миссию выполнили. Поставили на уши всех, кого только возможно.

— Маэстрина, а все живы? — спросили девушки.

 — И нашли тех, кто все это организовал?

— Я не имею права разглашать информацию, простите, — покачала я головой. — Да и сама ничего не знаю толком. Я немного пострадала, долго была без сознания, так что…

Не могу же я им поведать о своем эпичном забеге на гронхе, откусывающем головы фанатикам. Но представляю, какими это обрастет легендами и домыслами. И сколько будет разговоров и сплетен.

Не-не-не. Потом, пусть все узнают о моих выходках потом. И о том, что мою иномирность вроде как рассекретили.