Ещё немного и приятный бриз начнёт морозить. Надо торопить мужа, чтобы заканчивал переговоры. Мы не планировали проводить ночь в море.

— Мам! — Ева дергает меня за руку, забираясь на колени. — А мы тут будем ночевать или в отеле?

— А где тебе хочется?

— Тут!

— Об этом надо с папой договариваться.

— Ну мам, — дочь жмется губами к моей щеке, обхватывая ручками за шею. Маленькая подлиза. — Ты ему скажи, а он ослушается. Это ведь папа.

— Так это ведь ты хочешь.

— И Марк. Марк, кивни! Видишь? Ну мам… А я не буду бегать, честно-честно!

— Если «честно-честно».

Ева радостно визжит, а сын вторит ей. Вряд ли понимает, что здесь решалось, но поддерживает сестру. Они заводятся, начиная понемногу бесится. И у меня уходит уйма времени, чтобы успокоить детей.

Марк хнычет, просится на ручки. Обычно его в такие моменты укладывает Тигран, потому что это не малыш, а маленький мужчина, вес которого обрывает руки. Но муж занят, и я вожусь с сыном.

Здесь две каюты, одна из которых предназначена для детей. Они сегодня долго спали, и я боялась, что вечером не уложу. Но день на свежем воздухе творит чудеса. Марк уже сопит, прижимая к себе подушку в виде панды, а Ева сонно моргает.

— Мы честно-честно останемся?

— Я поговорю с папой, милая, — обещаю, поглаживая дочь по волосам. Укрываю одеялом и сижу рядом, пока не уснёт. — Но не могу сказать точно, вдруг нам нужно в город, а мы не знаем?

— А ты обними его, как всегда. И папа точно разрешит остаться!

— Хорошо, но позже. Ев, засыпай, солнышко. Как только папа освободится, я сразу с ним поговорю. Он пока работает.

— Не работает, он с какой-то тетей говорит, я слышала.

— Говорить можно и о работе.

— А. Ну… Да. Резонно.

Ева едва картавит, но делает это с серьезным личиком, кивая. Наконец, успокаивается. Устраивается удобней, пока я читаю ей новую главу из книги. Наша маленькая традиция.

Дочь слушает про приключения девочки-алхимика из Мадрида, с каждой минутой дышит всё медленней. Когда убеждаюсь, что Ева сама отправляется на Шестую Луну — ложу закладку на нужную страницу, поднимаясь.

Гашу свет, оставляя ночник. У меня сердце сжимается каждый раз, когда смотрю на этих крох. Меленькие такие, мои. Не могу поверить, что в двадцать пять у меня двое деток.

Яхту качает на маленьких волнах, пока я включаю радио-няню и закрываю дверь снаружи. Так спокойней, что дети ничего не натворят. А если будет нужно, то они позовут.

Но дочь не лгала, Тигран действительно говорит с какой-то девушкой. И обсуждает совсем не работу. Я толкаю дверь в нашу каюту, встречаясь взглядами с мужчиной.

Подхожу ближе, обнимая его со спины за шею и наклоняюсь, попадая в кадр камеры.

— Привет, Катрин.

— О, Лана! — блондинка машет мне через экран, укачивая на руках свою дочь. — Я как раз говорила Тиграну, что зимой мы сбежим.