— Не боишься сдавать кровь?

— Нет, я ведь уже это делала. У беременных свой график.

— Точно. Хорошо, тогда подожду здесь. Я позвоню помощнице, узнаю, как там всё происходит. Странные колебания по акциям, но повода не видим. Думаю, это из-за индекса… Прости, тебе не интересно.

— Интересно. То есть, я ничего не понимаю, но мне всё равно нравится слушать. Очень.

Медсестра называет мою фамилию, и я оставляю Тиграна одного. Сдаю кровь, всё проходит быстро и почти без боли. Из вены мне всегда нравилось сдавать намного больше, чем из пальца.

Жуткое ожидание, когда в тебя воткнут странную иголку, а со шприцом всё намного проще.

Брр, жуть. Поэтому позволяю мужчине прижать к себе, только возвращаюсь обычно.

— Дальше УЗИ? — Тигран заглядывает в телефон, печатает быстро ответ. — Или что?

— Да, УЗИ. Если у тебя дела…

— Что может быть важнее здоровья моей женщины и моего ребёнка? Ты не против, если я пойду с тобой? Хочу посмотреть…

— Я буду только рада.

Как же это, оказывается, приятно. Когда с тобой рядом мужчина, ты не бегаешь по анализам одна. Молчаливая поддержка, в виде объятий и ладони на пояснице.

Я чувствую себя самой счастливой, даже зажмуриться от счастья хочется. Не важно, что у нас проблемы и ещё много всего впереди. Такие вот моменты намного важнее.

— Всё хорошо? — Тигран, как курица наседка, реагирует мгновенно, когда я морщусь. — Что такое?

— Гель холодный, — смеюсь, устраиваясь на кушетке удобнее. — Всё нормально.

— Хорошо. А что с ребенком, где он?

— Вот тут, — девушка указывает на экран, где почти ничего не разобрать. — Я вижу две ножки, две руки. А вот головка малыша. Отклонений никаких не видно.

— Это мальчик? — Тигран наклоняется ближе, словно может что-то заметить? — Не видно?

— Пока рано судить, на двенадцатой недели наружные половые органы начинают хорошо развиваться, но говорить точно можно будет через месяц.

Можете записаться на повторный прием, у нас есть УЗИ с эффектом 3D, многим нравится.

— Сделаем.

У нас ещё встреча с генетиком, но целый час перерыва. И мы проводим его в кафетерии, где Тигран не выпускает меня из своих объятий. Словно совсем забыл о скрытности.

— Прости меня, мышка, — поцелуи мужчины усыпаются на щеки и скулы, едва задевают губы.

 — Что не с первого дня был рядом с тобой. Но я исправлюсь, веришь мне?

— Верю, Тигран.

Это так приятно — нежится в его объятиях. Пусть так, легко, на глазах у всех. Без лишних движений и внимания, просто касаться руки, чувствовать себя нужной.

Встреча с врачами проходит как в тумане. С ребенком всё хорошо, отклонений не выявлено. В Германию отправят мою кровь и слюну Тиграна на тест, чтобы определиться с наследственностью. А ещё что-то говорил о том, что так быстро отклонения не определить.