Поэтому, пока не поздно, нужно перестать думать о всяких глупостях и сосредоточиться исключительно на учебе. А для начала — уйти с балкона.

Как это обычно бывает, по закону подлости именно в тот момент, когда я собралась последовать принятому решению, Нориан Снэш меня заметил.

Снова эти глаза…

Спохватившись, я резко отпрянула от перил и покинула балкон.

Вечером, когда Дрейдер окутали сумерки, ниллэ стали постепенно стекаться в гостиную факультета. Я некоторое время провела за разбором своих немногочисленных вещей, а потом просто бродила по замку, стараясь не попадаться никому на глаза. Одиночество меня не тяготило. Как-то так сложилось, что настоящими друзьями я не обзавелась, а с парой приятельниц виделась не слишком часто.

Путь до всех комнат пролегал через общую гостиную, еще не войдя в которую, я услышала звучащий в ней смех.

— Кокрэн! — выкрикнул кто-то. — Ну точно, самый настоящий кокрэн!

— Да как ты смеешь? — возмущенно воскликнула девушка, которой, видимо, адресовалось оскорбление. — Мой отец — знаменитый лорд Найрес!

Ей в ответ дружно засмеялись.

— Что ж твой папочка на факультет аэллин тебя не пристроил? Бракованная, да?

— Заткнитесь! — в голосе прозвучали рычащие нотки, в следующий миг сменившиеся бесстрастностью: — Хотя мне глубоко на вас плевать. Даже исключительно по доброте душевной дам совет: почаще сцеживайте яд, а то сами же им и отравитесь.

— Фу, мерзкий кокрэн, иди возить кареты! — Совет «сцеживать яд» был незамедлительно приведен в исполнение.

— А, нет, — теперь бесстрастность сменилась насмешкой. — Скорее, вы не от яда сдохнете, а от собственной недалекости.

Как раз на этих словах я вошла в гостиную и тут же обнаружила, что они принадлежат той самой черноволосой девушке, которая сегодня ругалась с мамой.

«Алекса», — услужливо подсказала память имя, прозвучавшее на сегодняшней церемонии.

Она сидела в кресле у камина, на соседних расположились еще несколько ниллэ; некоторые заняли диваны и даже устроились на разбросанных по полу подушках. Если бы не царящая в гостиной атмосфера, можно было бы сказать, что сейчас здесь стало уютней, чем было утром.

Мельком скользнув взглядом по присутствующим, я про себя отметила, что почти все из них первокурсницы — память на лица у меня тоже была хорошей.

— О! — естественно, мой приход не остался незамеченным. — А вот и наша бедная родственница! Как тебя там?

Судя по взгляду говорившей, исследовавшему меня с головы до пят, она пыталась придумать мне «остроумное» прозвище.

— Инида Трэйндж, — произнесла я, прежде чем она успела это сделать. — Прости, твое имя я тоже не запомнила.

Вообще-то запомнила — ее звали Эмбер. Она не отличалась ни выдающейся внешностью, ни, судя по всему, умом.