— Кайл, ты в своем уме? Нашему дому и так нанесено серьезное оскорбление, но твои подозрения в отношении невестки — это уже за гранью!

— Почему же, по-вашему, Рэйн с Авеллой, прожив столько лет в браке, не могут зачать наследника? — Кайла, привыкшего шокировать публику, было не смутить. — Не потому ли, что в моей дорогой невестке свет соседствует с тьмой?

На сей раз волна гула была особенно громкой. Скандальное заявление Кайла вызвало всеобщий ажиотаж и породило массу пересудов. Я же в это время не сводил взгляда с Авеллы, сидящей рядом с отцом. Так же как и Рэйн, она прекрасно владела собой, но на считаные мгновения я уловил отразившийся в ее глазах страх. И решил вмешаться.

— Леди Авелла, — подчеркнуто вежливо обратился к ней, — вы согласитесь пройти проверку, дабы опровергнуть выдвинутые против вас обвинения?

Она отреагировала моментально:

— Почему я должна подвергаться этой унизительной процедуре? Вам недостаточно того, что через нее прошел мой муж — феникс из именитого и уважаемого дома? Вам, — обратилась она к главному дознавателю, — следовало бы искать настоящих преступников, а не прилюдно унижать фениксов и их семьи!

— И все же, — настаивал Кайл. — Разве вы не хотите доказать мне и всем, кто уже начал в вас сомневаться, нашу неправоту? Я принесу вам публичные извинения, если окажусь не прав.

— Да зачем мне твои извинения?! — Маска холодной леди Авеллы дала трещину. — Я не стану участвовать в этом…

— Довольно! — внезапно раздавшийся усиленный артефактом голос императора заставил всех смолкнуть. — Леди Авелла, я попрошу вас спуститься вниз и пройти необходимую проверку. В случае если обвинения не подтвердятся, извинения принесу вам лично я. Надеюсь, моих извинений вам будет достаточно?

Авелла заметно побледнела — можно было решить, что от злости и негодования, но теперь я был уверен, что от страха. И уже почти не сомневался, что Кайл в своем смелом предположении оказался прав. В очередной раз прав.

С прямой как палка спиной, под прицелом множества взглядов Авелла спустилась и приблизилась к главному дознавателю. Тот проводил ее к стулу, и когда Авелла на него опустилась, в зале вновь повисла тишина. Пронзительная. Абсолютная. Напряженная."

"Снова шли долгие секунды, постепенно складывающиеся в такую же долгую минуту…

— Полагаю, этот фарс можно заканчивать, — негромко, но отчетливо среди повисшего молчания произнес глава дома Снэшей. — Моя невестка не…

Он не договорил, поскольку внезапно «его невестка» начала стремительно меняться. Перстень на ее руке треснул и осыпался на пол серым пеплом. На впившихся в подлокотники пальцах отрастали черные когти, соломенного оттенка волосы темнели, как и половина лица.