— Это я восхищаюсь тобой, Ида, — не отводя взгляда, негромко произнес Нориан. — Наверное, я все-таки чем-то заслужил милость Пресветлого, раз он послал мне встречу с тобой. Я хотел сказать это позже, но скажу сейчас. Ты не просто спасла мне жизнь, ты вернула мне ее смысл — веру. Веру в людей. Веру в этот мир. В то, что для Артогана еще не все потеряно, раз в нем есть такие светлые и чистые души.

За его словами последовало несколько долгих мгновений, в которые мы неотрывно смотрели друг другу в глаза. Не знаю, что Нориан видел в моих, но я в его — целый пронизанный солнечным светом мир. Кто первым подался навстречу, не знаю тоже. Только вдруг весь этот солнечный мир исчез, спрятавшись под закрытыми веками. И я тоже закрыла глаза, чтобы в следующую секунду ощутить его губы на своих.

В своем воображении я не раз рисовала свой первый поцелуй. Представляла, каким он будет, где я буду находиться в этот момент и самое главное — с кем. Засыпая на небольшом чердачке, даже в самых смелых мечтах не могла вообразить, что меня поцелует один из первых лордов империи. Феникс. И произойдет это в Институте аэллин…

Впрочем, мне было все равно и где мы находимся, и какие титулы он носит. Имел значение только он сам и те искры, которые, разгораясь между нами, превращались в буйное, но не обжигающее пламя.

Когда-то, воображая первый поцелуй, я боялась, что не сумею все сделать правильно. Сейчас перестало волновать и это — те детские страхи теперь казались до боли наивными и нелепыми.

Нориан целовал меня нежно, явно сдерживая себя. И от этого его особо бережного ко мне отношения на сердце становилось тепло-тепло — словно и осень, и даже зима миновали, открыв дорогу свежей жизнерадостной весне…

Когда Нориан отстранился и вновь посмотрел на меня, его глаза мерцали еще ярче, приобретя насыщенный оттенок янтаря. Наверное, мне следовало смутиться и покраснеть, что приличествовало настоящей леди, но леди я никогда не была. И не смутилась. И даже не покраснела. Потому что этот поцелуй был правильным и естественным; нежным, но полным затаенного огня и невысказанного вслух обещания.

— Мне, наверное, пора? — Я не сдержала расцветающую на разгоряченных губах полуулыбку. — Не хочу вас отвлекать…

— Тебя, — поправил меня Нориан, голос которого прозвучал непривычно глухо. — И ты никогда не отвлекаешь меня, Ида.

Что бы он ни говорил, дел у него и впрямь имелось много, и задерживать его я не хотела. Поэтому попросила перенести меня в мою комнату. А когда Нориан ушел, на прощанье запечатлев на моих губах еще один — на этот раз короткий — поцелуй, я некоторое время стояла, прислонившись спиной к закрытой двери.