Погрузилась буквально, без лишних сомнений взяв Нориана за руку. Я думала, что огонь обожжет, но ощутила лишь легкое тепло. Только крепко сжавшие мою руку пальцы причинили боль, но она была такой несущественной, что я не обратила на нее внимания.

«Как же так случилось? — глядя на заходящегося в агонии феникса, мысленно спросила я. — Почему именно с тобой?»

Мысленно обращаться к нему на «ты» не казалось чем-то неправильным и запретным. Скорее наоборот. Сейчас было можно…"

"Я действовала интуитивно, не пытаясь ничего анализировать и не позволяя себе сомневаться.

Просто отдалась во власть непреодолимого желания помочь тому, кто по каким-то необъяснимым причинам стал мне так дорог.

Когда взяла его вторую руку, меня потянуло к Нориану как магнитом, и я опустила голову ему на грудь. Биение чужого сердца отзывалось в висках и звучало как будто во мне самой — слишком громкое, слишком быстрое и неразмеренное.

Я хотела, как всегда, вытянуть из Нориана избыток света, но как только начала это делать, поняла, что его переполняет не свет. Что-то чуждое, инородное и очень сильное боролось в нем с его собственной силой и ломало, сжигало, уничтожало изнутри.

Пришло понимание, что если так продолжится и дальше, то от него останется одна оболочка, а на месте сплетенного из личностных искр света — лишь пепелище.

На этот раз все было по-другому. Прежде я не осознавала, что делаю, и в такие моменты не думала вообще ни о чем. Но сейчас, в эти пропахшие кровью и горькими лекарствами мгновения я пребывала в ясном сознании. И в следующий момент хлынувшая в меня боль тоже была ясной, заставившей крепко сцепить зубы, чтобы подавить рвущийся из груди крик.

Я не знала, как чувствует себя тот, в кого угодило с десяток горящих стрел, но казалось, что та боль сравнима с моей. Что множество тех самых стрел впились в тело, войдя глубоко под кожу. А еще казалось, что через соприкосновение наших с Норианом рук в меня перетекает горячий яд, стремительно распространяющийся по венам.

Боль была физической, метафизической, моральной. Оглушающей и парализующей, выпивающей рваное дыхание. По щекам бежали ручьи слез, перемешивающихся с текущей из носа кровью. Отпустить руки Нориана, оторваться от него я бы не смогла при всем желании… но такого желания и не возникло.

Я только крепче сжимала его пальцы, уже не понимая, где нахожусь и сколько времени прошло.

Кажется, в какой-то момент кто-то попытался оттащить меня назад, но безуспешно. И я еще больше погрузилась в пламя, которое было везде — внутри Нориана, внутри меня, вокруг нас. Терзающая его агония передавалась мне, с каждой секундой становясь все сильнее.

Наверное, я все-таки закричала, не слыша собственного голоса и захлебываясь морем слез.