Точно так же, как и тогда, возникает ощущение, что ситуация движется в катастрофическом направлении.

Мой дядя хватает меня за плечи и опускает голову, чтобы посмотреть мне в глаза, его взгляд тверд, полон родительской строгости.

— Послушай меня, Саша. Эти люди - стая волков, которые жаждут только уничтожения. Если ты видишь их, ты идешь в другую сторону. Поняла?

Мгновение я молча смотрю на него, и он повторяет, на этот раз громче:

— Поняла?

Я киваю один раз.

— Ты не можешь рассказать мне больше?

— Нет. Это для твоей же безопасности.

— Как это для моей безопасности, когда я ничего не знаю о причине, по которой мне пришлось потерять всю свою жизнь? Я потеряла своих родителей, своих двоюродных братьев и сестер и почти всех, кого я знала.

Разве я не заслуживаю знать, почему их постигла такая судьба?

— Это была просто неудачная деловая сделка.

— Какой тип бизнеса стоит жизни семье? Мы занимались инвестициями и фондовой биржей, дядя? Или было что-то еще, о чем я не знаю?

— Мы законопослушная семья.

— Тогда не мог бы ты рассказать мне, как такая законопослушная семья практически умоляла мафиози вроде Романа Морозова о помощи всего за несколько дней до их окончательного конца?

— Брось это, Саша.

— Но…

— Из всех людей, которые знали о Морозове и его темных методах, я последний, кто остался в живых, и это возможно только потому, что я скрываюсь. Теперь ты понимаешь, почему ты не можешь знать?

Нет. Но я все равно киваю.

— Хорошо — он лезет в карман и достает маленькую синюю конфету. — Майк прислал тебе это. Он уже месяц прячет ее под подушкой.

Я беру ее обеими руками.

— Все в порядке?

— Да.

Мы держимся там, но не беспокойся о нас. Просто береги себя.

Немного наверстав упущенное, дядя напоминает мне держаться подальше от всех Морозовых, а затем исчезает в снегу.

Всю обратную дорогу до базы я размышляю о его предупреждениях. Я на девяносто девять процентов уверена, что отец Кирилла имел какое-то отношение к судьбе моей семьи. Если я останусь в армии, я никогда не узнаю связи между этим человеком и тем, что стало со мной.

Дядя Альберт сказал, что мы не будем встречаться и разговаривать, если не возникнет крайней необходимости.

Это означает, что мы, скорее всего, не будем выходить на связь в течение нескольких месяцев.

Когда я доберусь до базы, я полна решимости докопаться до истины. Ничто не может помешать мне отомстить. Даже мой дядя.

Несмотря на низкий моральный дух, от которого я страдаю после смерти Нади и Николая, я чувствую себя немного по-другому, когда мельком вижу, как все собирают свои сумки. Тяжелораненые тоже поедут, так как, у Кирилла есть доступ к его собственному самолету.

Очень удобно.