Он старше Нади, у него морщинистое лицо, но удивительно прямая осанка для человека его возраста. У него нет лишнего веса, как у моего отца, который хрипит и синеет, пройдя несколько шагов.

— Ты чувствуешь себя лучше, дитя мое? — он спрашивает Сашу.

Выражение ее лица смягчается, когда она кивает.

— Я знаю. Еще раз большое вам спасибо. Я позабочусь о том, чтобы однажды вернуть вам долг.

Он пренебрежительно вскидывает руку.

—Есть одна поговорка, в которую я верю: «Сделал добро-забудь!”.

— Мы все равно благодарны, доктор — говорю я.

— Говорю тебе, Николай. Иди, иди, посиди у огня.

— Я пойду посмотрю, не нужна ли Наде какая-нибудь помощь. — Саша начинает идти, но в дверях кухни появляется женщина, о которой идет речь.

— Чепуха. Мне не нужна помощь. И что ты делаешь не в постели? — она пристально смотрит на Сашу с суровым материнским выражением лица.

— Я могу двигаться. — Саша отстраняется от меня и делает небольшой поворот. — Лучше прогуляться, а не валяться весь день в постели, верно?

— Нет, если ты будешь напрягаться.

Саша полностью игнорирует ее и направляется на кухню с легкой улыбкой на губах. Эта девушка, очевидно, не знает страха, или, может быть, он был вытеснен из нее.

Дело не в том, что я не хочу быть женщиной, а в том, что я не могу.

Это слова, которые она сказала, и хотя я уже определил ситуацию как не мое дело, я ловлю себя на том, что думаю об этом.

Вначале я предположил, что она прошла через все трудности с маскировкой, потому что хотела быть мужчиной, и именно поэтому я уважал ее желания и даже обращался к ней как к мужчине. Оказывается, она должна быть мужчиной, потому что быть женщиной опасно. У нее естественная женская аура, так значит ли это, что она не очень долго притворялась мужчиной?

Кроме того, как бы она ни пыталась это скрыть, у нее очень хорошая речь.

Я знаю, потому что это напоминает манеру речи Юлии, которая каким-то образом повлияла на мой собственный русский. Так не говорят, если только они не были воспитаны определенным образом, который включает в себя частных репетиторов и высокое положение в российском обществе.

В ее движениях также есть изящество, несмотря на мужественный образ, который она пытается создать. Это смешано с наивной мягкостью человека, которого одновременно приютили и ничему не научили в этом мире.

Иногда, когда Максим болтает о повседневных вещах, она слушает с острым любопытством, как будто впервые об этом слышит.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что она была принцессой до армии.

Как кто-то вроде нее оказался в самом низшем звании армии, остается загадкой.

— Не волнуйся. Надя позаботится о ней.

Голос Николая предупреждает меня о том, что я продолжаю пялиться на вход в кухню еще долго после того, как две женщины исчезли внутри.