— Не надо уходить! — на этот раз это приказ, в котором сочетается вся власть, на которую способен Кирилл.

— Я должна, — шепчу я.

Он притягивает меня к себе так, что я полулежу у него на коленях, снимает очки и целует меня. Нет. Он не только целует меня. Он пожирает меня, его язык наслаждается моим, а зубы покусывают. Он показывает мне, вместо того чтобы сказать, что все мои мрачные мысли в течение предыдущих трех дней недействительны.

Дело не в том, что он потерял свое желание ко мне или что он больше не хочет прикасаться ко мне. Он по-прежнему хочет. Я чувствую его отчаяние, которое отражает мое, и я могу сказать, без сомнения, что он, вероятно, хочет меня так же сильно, как я хочу его. Он целует меня с пылкой страстью, которая кажется ему чуждой. Это хаотично, незапланированно, и кажется, что он даже не знает, что делает. Но это все из-за него.

Когда его губы покидают мои, я хочу их вернуть.

Нет, мне нужно их вернуть, даже если мой рот слишком распух и болит.

— Не уходи, Саша, — просит он на этот раз мягко, даже умоляюще.

И я таю.

Каждая клеточка во мне рвется, добровольно предлагая себя этому монстру.

Мой монстр.

Я хочу кивнуть, согласиться с его просьбой. Я хочу выбросить эту другую часть своей жизни и просто остаться здесь.

В его объятиях.

Я хочу продолжать смотреть в его ледяные глаза и фантазировать о том, как однажды они смягчатся.

Но я не могу. Потому что это касается не только меня. Это касается моей семьи. Нечеловеческим усилием я вырываюсь из объятий Кирилла, все еще испытывая головокружение от страстного поцелуя, и качаю головой.

— Я вернусь через три дня.

Выражение его лица не меняется, но мускул на его челюсти напрягается. Прежде чем я передумаю и действительно останусь, я хватаю свой рюкзак и выскакиваю из машины. В тот момент, когда я оказываюсь перед входом, я бросаю взгляд назад, чтобы вдоволь насладиться Кириллом, но он и машина исчезли.

Мои плечи горбятся, когда я исчезаю в аэропорту. Полет неудобный, но не из-за продолжительности, а из-за мыслей, терзающих мой разум. Я не могу перестать думать о выражении лица Кирилла, когда я отказалась остаться после того, как он попросил меня в третий раз.

И еще... этот поцелуй. У меня кружится голова при одной мысли об этом.

Когда я прилетаю в Россию, я переодеваюсь в туалете аэропорта, чтобы выглядеть иначе, чем когда я улетала. Я натягиваю толстовку и прячу пистолет за пояс. Затем я выворачиваю свой рюкзак наизнанку, чтобы он был синим, а не темно-оранжевым.

Хотя Кирилл был зол на меня, когда высадил, я не могу быть слишком осторожной, так как он мог послать кого-нибудь следить за мной.

Я даже прячу свой телефон в камере хранения в аэропорту, так как уверена, что на нем есть какой-то трекер.