Все, что я говорю, это то, что мы не можем заниматься сексом. Это отвлекает, и я пытаюсь оставаться сосредоточенной.

Это заставляет меня ухмыльнуться.

— Я отвлекаю?

— Конечно.

Отвлекать лучше, чем быть удобным, так что я оставлю это на данный момент.

— Что я должен делать в течение двух часов, если я не трахаю твои мозги? — спрашиваю я.

— Ты можешь хоть раз поспать. — она украдкой бросает на меня взгляд. — Ты не делал этого уже несколько недель.

— Я не сплю.

— Да... в тот, раз.

— Ты имеешь в виду, когда ты сбежала, чтобы встретиться с Константином?

— Когда я отвезла Карину к Константину, да.

— Это была аномалия.

— Как насчет того, когда мы были в доме Нади и Николая? Значит, ты спал.

— Еще одна аномалия. — я закрываю глаза и прислоняю голову к окну в безнадежной попытке унять свой бушующий стояк. Нам нужно только убрать с дороги этот гребаный груз, а потом я буду трахать ее сколько душе угодно.

Однако это едва ли дает моему изголодавшемуся члену хоть какое-то утешение.

— Хочешь, чтобы я помогла? — Ее мягкий голос разносится по машине, как колыбельная.

Мне нравится, что она говорит как женщина, когда нас только двое. Независимо от того, насколько сильно она притворяется мужчиной снаружи, она полностью теряет этот образ рядом со мной.

— Не трать впустую свое время. Я смирился с тем, что не могу заснуть. Так будет лучше.

— Нет, это не так. В долгосрочной перспективе это плохо скажется на тебе. Могу я кое-что попробовать?

— Пожалуйста.

Нежная рука обхватывает мою и поднимает ее вверх. Я открываю глаза, когда она кладет мою ладонь себе на грудь.

Я ухмыляюсь.

— Ты передумала? Должен ли я начать с того, что уделю твоим сиськам больше внимания?

— Нет, — говорит она, как строгая учительница.

— Тогда ты предпочитаешь сидеть на моем члене?

— Я сказала, нет. А теперь закрой глаза и постарайся сосредоточиться.

— Это трудно сделать, когда все, о чем я могу думать, это как покручивать твои маленькие розовые соски.

— Ты невозможен. — она качает головой. — Просто делай, как я говорю.

Я неохотно закрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья.

— Это не что иное, как дразнить меня. Если это не сработает, попомни мои слова, я тебя трахну.

— Это сделка. А теперь сосредоточься на моем сердцебиении, а не на своих грязных мыслях. И, серьезно, перестань давить!

— Прекрасно.

Ритм под моими пальцами спокойный, ровный и в то же время нежный.

Ее дыхание обдувает мое ухо, и мои ноздри раздуваются.

— Ты уверена, что это не какая-то прелюдия, потому что это только возбуждает меня.

— Шшш. — Ее низкий голос проскальзывает в мое ухо, сопровождаемый медленным гудением.

И тут Саша делает то, чего я никогда бы не ожидал. Она начинает петь мягким, мелодичным голосом.