— Я найду, кто сделал это со мной, и заставлю их заплатить. Это моя борьба, держись от нее подальше.

— Нет, не могу. Мы с тобой оба знаем, что этот удар был направлен на меня, а не на тебя. Так что просто оставайся на месте и спи на коленях у своей мамы, как золотой ребенок, которым ты и являешься.

— Кирилл, я клянусь, черт возьми…

— Прекрати, — шепчет Карина, ее голос дрожит и едва слышен. — Просто прекратите это, пожалуйста, вы оба. Прошли годы с тех пор, как мы добровольно находились в одной комнате, так что давай не будем ссориться. Пожалуйста?

Мой брат пристально смотрит на меня, но держит рот на замке. Я встречаюсь с его глазами, которые являются точной копией глаз Юлии.

Он унаследовал ее внешность. У меня был ее характер.

Когда-то давно я пытался защитить его от любых внутренних войн, которые вели наши родители. Я защищал его от уродства нашей семьи и принимал его наказания.

Я пытался морально подготовить его к бесчеловечным испытаниям Романа и относился к нему как к своему лучшему другу. Мой единственный друг.

Но потом между нами выросла стена, и эта стена называется Юля чертова Морозова.

В тот день, когда она помогла ему выбраться с того острова, а он решил бросить меня и Карину, я потерял к нему всякую привязанность.

Этот инцидент полностью испортил Карине настроение, и он это знает. Он мог бы остановить это или умолять свою мать действительно спасти других ее детей, но он этого не сделал.

Я никогда не прощу ему этого. Он никогда не простит мне, что я уехал в Россию после того, как он умолял меня не делать этого.

Теперь мы просто враги. Все очень просто, вот так.

— Мы уходим, Саша — объявляю я и поворачиваюсь к двери.

— Я присоединюсь после того, как отведу мисс Карину обратно в ее комнату — говорит маленькая засранка, как будто я только что не отдал прямой приказ.

Но поскольку речь идет о Карине, все в порядке.

Но только в этот раз.

Я нахожу Виктора, ожидающего перед клиникой, скрестив руки на груди и приподняв брови.

— Не надо — говорю я, когда он идет в ногу со мной.

— Я не собирался ничего говорить. — я почти уверен, что ловлю улыбку на его стоическом лице, но он молчит и рассказывает мне о планах на день. Он заканчивает словами: — Дэмиен позвонил мне. Он сказал, что ты не отвечаешь на его звонки и что ты все еще должен ему бой."

"— Не обращай на него внимания.

— Он может появиться, как в прошлый раз.

— Продолжай игнорировать его.

Дэмиен ничем не отличается от бешеной собаки. Он зациклен на том, чтобы драться с любым, кого сочтет достаточно достойным, и с тех пор, как мне удалось ударить его в тот раз, этим кем-то стал я. Он не остановится, пока я не вступлю с ним в какую-нибудь первобытную схватку.

После того, как Виктор заканчивает свой ежедневный отчет, мы направляемся к машине.