Но в тот момент, когда ее тело прижалось к моему в полуобъятии, потому что она не могла нормально стоять, все джентльменские мысли вылетели в окно. Не то чтобы эта роль изначально пришла ко мне естественным образом.

Как диктовала моя природа, я трахал ее у стены душа до тех пор, пока у нее не осталось другого выбора, кроме как держаться за меня. Пока она чуть не упала в обморок от того, сколько раз кончила, и мне пришлось использовать ее рот, чтобы кончить."

"Она улыбнулась, хотя и слабо, и пробормотала:

— Спасибо — теперь я не уверен, за что она была благодарна, но я все еще наслаждался тем фактом, что она была благодарна мне.

Если бы кто-нибудь спросил, что на меня нашло, у меня не было бы ответа. Даже я не знаю, что, черт возьми, происходит со мной, когда Саша рядом. Вначале это было простое любопытство относительно того, почему она притворяется мужчиной, но потом я познакомился с ее решимостью и упорством, и это переросло в форму уважения. Это о чем-то говорит, поскольку я уважаю только избранных людей, и им потребовалось много времени, чтобы заслужить это.

Вскоре после этого я был раздражен тем, что у нее хватило наглости скрывать от меня секреты, когда я владею ее жизнью. Так вот, это долбаное желание. Тип, который невозможно удовлетворить, независимо от того, как долго или сильно я ее трахаю. Как будто в доказательство моих слов, мой член напрягается под моими спортивными штанами, требуя еще одного раунда в ее тугой киске.

Нет, это не ее киска. Это моя.

Все, что Саша может отдать, принадлежит мне, что бы она ни говорила по этому поводу.

Я направляюсь к шкафу и переодеваюсь в костюм, все еще размышляя о том, какого хрена я заснул. И почему Саша исчезла, пока я спал.

Она сбежала, и ты это знаешь.

Я застегиваю рубашку контролируемыми движениями, несмотря на огонь, который превращает мои внутренности в пепел. Я всегда был из тех, кто становится спокойнее, но смертоноснее в ситуациях, которые идут вразрез с моими желаниями.

Это позволяет мне увидеть картину со всех сторон и придумать идеальный план устранения проблемы.

Прямо сейчас эта проблема заключается не в засранцах в организации, могилы которых я медленно, но верно раскапываю.

Это не мой брат-идиот и не моя никчемная мать.

Это даже не потраченная впустую жизнь Карины.

Это напоминание о том, что у Саши где-то есть мужчина.

Я не слышал весь разговор прошлой ночью, но я услышал достаточно, чтобы понять, что она скучает по нему, любит его еще больше и скоро вернется домой навсегда. О, и она улыбалась, как идиотка, и пинала ногой воображаемые камни.

Это первый раз, когда я вижу ее такой счастливой. Это также первый раз, когда я пожалел, что у меня нет сил вытащить кого-то с другого конца телефона и выстрелить ему между глаз.