Я подумывал о том, чтобы положить тебя на землю, раздвинуть твои ноги и взять то, что я хотел. Я фантазировал о том, как оставляю свои следы на этой полупрозрачной коже и не позволяю им исчезать. Я представлял, как беру тебя снова и снова, пока ты не закричишь и не заплачешь, умоляя о большем.

Мое тело обмякает, прижимаясь к его телу, когда моя температура достигает точки кипения. Мои уши горят и покалывают, умоляя о большем.

Но это не единственное место, которое пульсирует с каждым спокойным словом, слетающим с его губ. Между ног пульсирует, и мне приходится сжать ноги.

Небольшое смещение заставляет мою задницу касаться его массивной эрекции.

Я замираю, так боясь дышать, что делаю это только небольшими порциями.

— Хотя это так заманчиво — раздвинуть твои ноги и трахнуть тебя, но я не буду. Ты знаешь почему?

Я качаю головой, безуспешно пытаясь игнорировать всепоглощающее чувство разочарования, которое охватывает меня.

— Кажется, я не могу понять тебя ...пока, и я не связываюсь с возможными врагами.

— Я... не твой враг. — Если бы это было так, я была бы давно мертва.

Он прищуривает глаза.

— Ты что-то скрываешь, или возможно, некоторые вещи.

Я ни на секунду не поверю, что ты следовала за мной вест пусть из России только для того, чтобы сделать карьеру телохранителя.

— Тогда почему ты позволил мне увязаться за тобой?

— Я же сказал тебе. Потому что ты будешь у меня под рукой.

— Держи своих врагов поближе, да?

— Что-то вроде этого — он опускает кончики пальцев на мое бедро. — Мы можем исправить эту ситуацию, если ты признаешься.

— Ты не священник, с чего бы мне тебе исповедоваться?

— Нет, это не так. Но я могу быть твоим отцом на Небесах.

— Я отказываюсь— я начинаю отталкивать его руку, но с таким же успехом я могла бы сдвинуть гору.

— Не будь упрямой. Я знаю, что ты хочешь меня, Солнышко. Ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не смотрю, и тебе даже становится жарко и беспокойно. Я чувствую запах твоего возбуждения прямо сейчас. Если я просуну руку тебе между ног, я тоже это почувствую.

— Какая жалость, я тоже не связываюсь с врагами — на этот раз, когда я толкаю его руку, он отпускает меня.

Мне удается нормально дышать только тогда, когда я вскакиваю с кровати и встаю на безопасном расстоянии от монстра в сшитой на заказ одежде.

— Если тебе ничего не нужно — я киваю и разворачиваюсь, едва сдерживая желание побежать к двери.

— Беги сколько хочешь, Саша, но в один прекрасный день ты признаешься, и я вознагражу тебя.

Я оставляю попытки выглядеть стойко и срываюсь на бег.

Если я откажусь иметь дело с этими мучающими меня чувствами, они ведь исчезнут, верно?

21

САША

Три дня спустя у меня исчезает синяк от удара Дэмиена, и напряжение в доме поднялось на ступеньку выше.