"

"— Ты договоришься у меня! На этой даче жили еще мои отец с матерью, а пост… — Константин Иванович вздохнул, — сегодня он есть, а завтра его нет…

— Костик-то все у вас? Как он, кстати?

— Костика я отправил на юга, здоровье поправить!

— Это только вопрос его здоровья, — насторожился Савелий, — или еще почему?

— Не дергайся! С ним все нормально: пусть подлечится как следует, перед тем как ты его снова куда-нибудь сосватаешь…

— Та-а-ак, — обиженно протянул Савелий, — выходит, я виноват в его аварии?

— Что ты такой ершистый стал? Пошутить уж нельзя! Я действительно рад тому, что ты его занимаешь серьезными делами! Я тебе не только его доверяю, но и свою жизнь могу доверить! — серьезно проговорил генерал…

Сначала Савелий хотел заехать домой, чтобы переодеться, но потом, осмотрев себя, подумал, что сойдет и так.

Перевесило чашу весов и то, что дача Богомоловых была недалеко от Ленинградского шоссе и из Шереметьево на нее можно было попасть, не заезжая в Москву.

Супруга Богомолова действительно обрадовалась приезду Савелия, словно он был ее сыном: крепко обняла, расцеловала в обе щеки, помогла раздеться, заботливо предложила тапочки, а когда генерал предложил пройти в гостиную, вдруг сказала:

— Еще успеете потрепаться! Вот тебе, Савушка, полотенце, иди в ванную, там найдешь шампунь, мыло…

— Ну, мать, ты даешь! — улыбнулся Богомолов.

— Ты, Костик, не остри, пожалуйста! Человек с дороги, вымотался, запылился…

— Точно, в самолетах столько пыли! — рассмеялся генерал.

— А ты думал, — не слушая его, продолжала хозяйка. — Иди, милый, иди, а мы пока стол накроем, — и подтолкнула Савелия в сторону ванной.

Через час они уже сидели за столом и Савелий с огромным удовольствием уплетал за обе щеки ломтики раков и креветок (супруга Богомолова заботливо почистила и тех и других), запивая эту вкуснотищу голландским пивом, которому генерал отдавал предпочтение.

Хозяйка сидела и наблюдала, причем в ее глазах одновременно читалось и умиление хорошим аппетитом мужчин, и плохо скрытая брезгливость: по ее собственному выражению, водных тварей она на дух не переносила.

Богомолов, зная это, нарочно расхваливал раков и причмокивал от удовольствия, пока наконец не добился своего: супруга встала и сдержанно заметила:

— У меня такое впечатление, что вам хочется пообщаться наедине…

— Ну что ты, дорогая, откуда ты это взяла? — смутился Богомолов.

— Откуда? Из нашей более чем тридцатилетней жизни с тобой. — Она дружелюбно улыбнулась. — Пойду заниматься своими делами… Ведь кто-то должен праздничный стол делать.