Оно и понятно, кто же просто так дарит два миллиарда на кожаной ниточке. Выходит, этот товарищ и правда непростой, раз может делать столь серьёзные подарки. Конечно же, я был недоволен ситуацией, но здесь я был бессилен. Пелагея вышла вперёд, прикрыв от неожиданности рот.

— Позвольте, — он встал на колено и, взяв её за правую руку, весьма ловко нацепил артефакт на запястье. — Теперь он ваш! — улыбнувшись, заявил он. — А теперь предлагаю объявить всем присутствующим о нашей помолвке!

— Что? — мы с ведущим, шокированные таким заявлением, воскликнули в унисон.

Пелагея тут же попыталась выхватить руку, но Лазарев продолжал удерживать её.

Ловко он это придумал, ничего не скажешь. Мне крайне не хотелось убивать этого придурка прямо на сцене, но он сам напросился, и плевать мне на два миллиарда рублей. Если захочу, то обнесу его усадьбу как липку, а заодно и все банковские ячейки, опыт в подобном у меня уже имелся.

— Ах ты сукин сын! — с дальнего ряда вскочила девушка в бежевом. — Кобель! Сволочь! Подонок! — она стала обвинять Лаврова во всех смертных грехах.

— Что вы себе позволяете! — возмутился ведущий.

 — Охрана! Выведите эту ненормальную отсюда!

— Только попробуйте! И я всех вас отправлю на тот свет! — парень поднялся со своего места и встал в боевую стойку.

Его глаза начали наливаться кровью, а костюм трещать по швам. Я сразу заподозрил неладное: похоже, у этого товарища врождённый дар перевоплощения в какого-то сильного зверя. Интересно!

— Одумайтесь! — Дама, сидящая на соседнем ряду, попыталась призвать их к порядку. — Что он вам такого сделал, что вы готовы здесь умереть?

— Что он сделал? — она горько усмехнулась. — Лавров сделал мне ребёнка! Обещал жениться! А сам подло сбежал! Трус! Слышишь! Ты трус!

— Уберите их отсюда! — прорычал Лавров.

 — Немедленно!

— Я попрошу всех вас успокоиться, — я взял усилитель голоса в руки. — Отпустите руку девушки. — Я подошёл к Лаврову и попытался взять его за кисть.

— Свалил отсюда! — гаркнул на меня Лавров, безумно вращая глазами. — Она моя!

— Отпусти! — Пелагея попыталась вырваться.

В следующую секунду весь зал озарили синие вспышки. «Защитные покровы», что защищали Лаврова, разлетелись на тысячи осколков от одного прикосновения моих пальцев.

Глава 8

Всё произошло настолько стремительно, что я оказался в шоке. Нужно отдать должное Лаврову. Он понял, что проиграл битву за сердце Пелагеи, как только я появился на сцене. Вот только проигрывать он не умел, впрочем, я тоже. Кисть поганца хрустнула с характерным звуком.

— А-а-а! — заорал барон."

"— Чего ты орёшь? А? — я надавил сильнее, и он наконец-то отпустил уже покрасневшую руку Пелагеи. — Ты разве не знаешь, что чужих девушек трогать и звать замуж нельзя? — я надавил ещё сильнее.