Но я поехала, потому что здесь ни разу до этого не была. А мне очень интересно посмотреть на вечеринки мажоров, о которых потом неделями шепчутся в вузе, своими глазами.

Немного потусив у зоны отдыха во дворе, вся компания переходит в дом.

Парень Евы учится курсом старше, и друзья его по большей части нам с девочками не знакомы. В основном это детки обитателей Рублевки, что являются в вуз только к сессии.

Наблюдая за тем, как один из парней делает дурацкое селфи на фоне семейного портрета родителей Вована, лезу в задний карман джинсов за вибрирующим там телефоном.

- Да, Мирош! – перекрикиваю хохот ребят.

- Ты все-таки туда поехала?

- Я ненадолго, приедешь за мной через часик?

- Марина… бл*дь!.. Ты мне всю кровь свернула! Я же не разрешал тебе туда ездить!..

- Мне кажется, мы договорились, что я сама себе хозяйка, Мирон…

- Они дурь там употребляют!

- Я взрослая девочка! Сама решаю, с кем и как мне проводить свое время! – перебиваю парня, - я здесь с девочками, и если тебе сложно за мной приехать, то…

- Я приеду прямо сейчас!

- Через час! – выкрикиваю в трубку, но слышу там лишь короткие гудки.

Дурь?..

Мать твою! Я не знала!..

Выпрямив спину, кручу головой по сторонам в поисках Евы. Она точно должна быть в курсе.

Неужели Вовчик наркоман?

Внимательней присмотревшись к ржущим парням, вижу, что они действительно ведут себя неестественно.

- Юля-а-а… - касаюсь ее плеча, - что-то мне не нравится здесь, давай уедем.

- Расслабься, - проговаривает заторможено, - здесь о-о-очень круто…

С подозрением глядя на ее бокал, решаю все же попросить Мирона приехать за нами уже сейчас. Поднимаюсь с дивана и иду в поисках более тихого места.

Однако найти его оказывается не так просто. Всюду или пьяные, или обжимающиеся и целующиеся парочки.

Решив, что удобнее позвонить будет на улице, дергаю дверь на себя и врезаюсь в несущегося на меня Вовчика. Со стеклянными от ужаса глазами он толкает меня в стену и быстро теряется в глубинах дома.

- Придурок, - бормочу, потирая ушибленное плечо.

- Облава!!! – кричит кто-то со стороны улицы, и в следующее мгновение в дом врывается группа в черных костюмах и балаклавах.

- Всем на пол! Работает Омон!!! – раздается совсем рядом, и я оказываюсь лежащей на полу с прижатой к грязному кафелю щекой.

В первое мгновение нереальность происходящего вызывает приступ хохота, но когда чей-то ботинок упирается носком в мои ребра, я начинаю осознавать всю серьезность ситуации.

Вместе с осознанием в кровь тонкой струйкой втекает страх, быстро распространившись по всему телу, покрывает кожу пленкой липкого пота.

«Папа» - эта мысль врубает в голове сигнализацию.

Если где-нибудь засветится моя фамилия, у папы будут большие неприятности.

Огромные проблемы по моей вине.

Твою. Мать.