Закрыв дверь, чтобы слова ее не расстроили Бренну, повернулась к своему захватчику и потерянно проговорила:"

"– Бренна может умереть без теткиного бальзама. В прошлый раз у нее останавливалось сердце!

Ройс сомневался, что девушке-блондинке действительно угрожала смерть, но Дженни явно опасалась, а Бренна, похоже, не притворялась.

Дженни, увидев, как на его твердом лице отразилась нерешительность, подумала, что он собирается отказать, и попыталась умилостивить его, сознательно пойдя на унижение.

– Вы сказали, что я слишком горда, и это… это правда, – вымолвила она, умоляюще кладя руку ему на грудь.

 – Если вы разрешите Бренне уехать, я соглашусь на любую унизительную работу, которую вы мне назначите. Я буду скрести полы. Я буду сопровождать вас, буду готовить для вас еду на кухне. Клянусь, я отплачу всем чем угодно!

Ройс опустил глаза на крошечную изящную ручку, лежащую у него на груди, ощущая через тунику тепло и уже возбуждаясь от одного лишь прикосновения. Он приходил в замешательство от ее прикосновений, но понимал, что желает ее – чтобы она по собственной воле, изнемогая от страсти, лежала в его объятиях.

И ради этого приготовился совершить первый в жизни поистине необъяснимый поступок – приготовился отпустить самую ценную свою заложницу, ибо, несмотря на уверенность Дженнифер в пусть строгой, но отеческой любви лорда Меррика, некоторые из прежних ее рассказов дали Ройсу основания усомниться, что человек этот испытывает какие-либо глубокие чувства к своей своенравной дочери.

Огромные, полные страха глаза Дженни были прикованы к нему.

– Пожалуйста… – шепнула она, ошибочно принимая молчание за отказ.

 – Я все сделаю. Я стану пред вами на колени. Только скажите, чего вы хотите, и я все сделаю.

Наконец он заговорил, но Дженни была слишком взволнованна, чтобы подметить странную многозначительную нотку в его голосе:

– Все?

Она лихорадочно закивала:

– Все… Я приведу этот замок в такой порядок, что через пару недель в нем можно будет принять короля… Я буду молиться за вас каждый…

– Мне нужны не молитвы, – перебил он.

Отчаянно стремясь прийти к согласию, пока он не передумал, она проговорила:

– Так скажите же, что вам нужно.

И он непоколебимо произнес:

– Вы.

Рука Дженни упала, а он бесстрастно продолжил:

– Мне нужно видеть вас не на коленях, а в моей постели. Добровольно.

Облегчение от сознания, что он соглашается отпустить Бренну, мгновенно пересилил жгучий протест против того, что требуется взамен.

Он ничем не жертвовал, отпуская Бренну, поскольку удерживал в заложницах Дженни, но требовал от нее пожертвовать всем. Добровольно отдав ему свою честь, она станет шлюхой, опозорит себя, семью, все, что ей дорого.