Лицо мужчины перекосилось от ненависти, и он плюнул под ноги.

– Точно, дьявол – Черный Волк самолично, гореть бы ему в аду, откуда он на свет вылез!

Две крестьянки перекрестились, словно отгоняя нечистого при звуке имени Черного Волка, врага, которого в Шотландии больше всех ненавидели и больше всех боялись, а дальнейшие речи мужчины заставили их вскрикнуть от ужаса.

– Волк возвращается назад, в Шотландию. Генрих послал его сюда со свежими силами, чтоб раздавить нас за поддержку короля Эдуарда. Разразятся убийства да кровопролитие, как в прошлый его приход, только еще хуже, помяните мое слово. Кланы спешат домой готовиться к битвам. По-моему, Волк атакует сначала Меррик, а уж потом примется за остальных, ведь это ваш клан в Корнуолле положил больше всех англичан.

Проговорив это, он вежливо поклонился, надел шлем и вскочил на коня.

Жалкие кучки людей у источника вскоре после того разошлись и направились вниз по дороге, ведущей через торфяники и вьющейся по холмам.

Но двое мужчин не поехали за поворот. Скрывшись с глаз поселян, они шмыгнули направо, украдкой послав коней галопом в лес.

Если бы Дженни следила, она бы увидела, как они, совершив обманный маневр, мелькнули на краткий миг позади нее, в протянувшейся вдоль тракта рощице. Но в тот момент ее занимал ад кромешный, разверзшийся перед обитателями Белкирка, которому довелось лежать прямехонько на пути из Англии к главной башне замка Меррик.

– Волк идет! – прокричала какая-то женщина, бережно прижимая к груди ребенка. – Господи, помилуй нас!

– Он нацеливается на Меррик! – в ужасе вскричал мужчина. – Ему хочется вонзить клыки в лэрда Меррикского, а по пути он сожрет Белкирк!"

"Все вокруг вдруг наполнилось жутким предчувствием огня, гибели и резни, и дети, столпившиеся близ Дженни, прижались к ней в немом испуге. Для шотландцев – будь то богатый дворянин или скромный деревенский житель – Черный Волк был опаснее и хуже самого дьявола, ибо дьявол – дух, а Волк – плоть и кровь, живой сатана, чудовищное создание, угрожающее их существованию прямо здесь, на земле. Этим злобным призраком шотландцы обычно пугали своих провинившихся отпрысков. «Тебя Волк заберет», – стращали ребятишек, чтобы они не блуждали в лесу, не вылезали по ночам из постелей и слушались старших.

Не в силах выносить безумие, порожденное, по ее мнению, больше легендой, чем самим человеком, Дженни возвысила голос, чтобы ее было слышно сквозь шум.

– Скорей всего, – прокричала она, обняв перепуганных детей, – он вернется назад, к своему варвару-королю, и примется зализывать раны, которые мы нанесли ему в Корнуолле, пока он врал изо всех сил, преувеличивая свои победы. А если не сделает этого, выберет для атаки крепость послабей Меррика, куда у него есть шанс прорваться.