Над аббатством сияло солнце, купало в ярком золотом свете готические шпили и изящные арки, щедро лилось на сонную маленькую деревушку Белкирк, состоявшую из аббатства, двух лавок, тридцати четырех домиков и общинного камня в самом центре, где по воскресным дням собирались селяне, как и было в тот день. На отдаленном холме пастух присматривал за стадом, а на поляне, неподалеку от ручья, Дженнифер играла в прятки с сиротами, которых аббатиса вверила ее попечению.

В безмятежной тиши, средь смеха и развлечений, начинался весь этот кошмар. Дженнифер закрыла глаза, словно как-то могла изменить происшедшее, воскресив его в памяти, и вдруг вновь оказалась на крошечной лужайке, с детьми, в капюшоне, полностью закрывающем голову…

– Где ты, Том Мак-Гиверн?! – восклицала она, шаря раскинутыми руками и притворяясь, будто не может найти хихикающего девятилетнего мальчишку, хоть слышала его всего в футе справа. Усмехаясь под опущенным капюшоном, она приняла позу классического чудища, протянула руки далеко вперед, скрючила пальцы, затопала, зарычала хриплым зловещим голосом:

– Тебе от меня не уйти, Том Мак-Гиверн!

– Ха! – выпалил он. – Ты меня не поймаешь!

– Нет, поймаю! – пригрозила Дженни и нарочно свернула налево, вызвав взрыв смеха у попрятавшихся под деревьями и присевших в кустах ребятишек.

– Вот и поймала! – торжествующе крикнула Дженни через несколько минут, коршуном налетев на визжащего удирающего ребенка и схватив маленькую ручонку. Задыхаясь и хохоча, она, не обращая внимания на рассыпавшиеся по плечам и рукам золотисто-рыжие волосы, сбросила капюшон, чтобы поглядеть, кто попался.

– Ты поймала Мэри! – хором радостно завопили дети. – Теперь Мэри будет водить!

Маленькая пятилетняя девочка подняла на Дженни широко раскрытые, полные страха ореховые глаза, а ее худенькое тельце затряслось от страха.

– Пожалуйста, – прошептала она, прижимаясь к ноге Дженни, – я… я не хочу носить колпак… В нем темно. Мне его обязательно надо надеть?

Ободряюще улыбаясь, Дженни нежно откинула волосы с тонкого личика Мэри.

– Не надо, если не хочешь.

– Я боюсь темноты, – стыдливо призналась Мэри.

Дженни подхватила девчушку на руки и крепко обняла.

– Все чего-нибудь да боятся, – проговорила она и призналась: – Ведь я и сама боюсь… лягушек!

Выслушав ложное покаяние, девочка захихикала."

"– Лягушек! – повторила она. – А мне они нравятся! Я от них не убегаю!

– Ну вот видишь, – сказала Дженни, опуская ее на землю. – Ты очень храбрая. Храбрей меня!

– Леди Дженни боится глупых старых лягушек, – известила Мэри мчащуюся им навстречу компанию.