"

"Сидя в палатке Ройса за починкой одеял, она прислушивалась к неумолчному шуму и старалась сдерживать тревогу, не в силах вообразить, чтобы войску отца удалось уцелеть, выступив против изощренной, идеально отлаженной военной машины, которую Волк сотворил из своих бойцов, и сомневаясь, что замок Меррик будет готов к неизбежному нападению. Потом беспокойство ее обратилось на Бренну.

Ей удалось лишь мельком взглянуть на сестру с того самого вечера, когда завершился злосчастный побег. На Стефана, младшего брата графа, была, видно, возложена ответственность за содержание Бренны под стражей в его палатке, так же как граф Клеймор взял на себя ответственность за Дженни; однако граф не позволял девушкам находиться вместе. Дженни постоянно расспрашивала его, в безопасности ли пребывает Бренна, и он – вроде бы честно – отвечал, что Бренна в полнейшей безопасности и брат его обращается с ней как с гостьей.

Отложив шитье в сторону, Дженни встала и подошла к откинутому пологу палатки, страстно мечтая выйти. Погода стояла прекрасная для начала сентября – дни были теплые, хотя по ночам холодало. Отборные гвардейцы Волка – пятнадцать человек, единственным долгом которых была забота о самом Волке, а не об армии, – упражнялись верхом в дальнем конце поля. Как ни хотелось ей прогуляться по солнышку, похититель ее запретил даже это, а его обращение с ней, похоже, становилось суровее день ото дня. Рыцари, особенно сэр Годфри и сэр Юстас, прежде бывшие почти любезными, относились теперь к ней как к врагу, чье присутствие вынуждены терпеть.

В тот вечер, поужинав, Дженни вновь завела разговор на тему, больше всего занимавшую ее мысли.

– Я хочу повидать сестру, – заявила она графу, стараясь скопировать его ледяной тон.

– Так попробуйте попросить меня, – коротко предложил он, – а не просто поставить в известность.

Она задохнулась, услышав, каким тоном он это сказал, но сдержалась, вспомнив о своем затруднительном положении, и сладко продолжила:

– Ну хорошо. Можно мне увидеться с сестрой, милорд?

– Нет.

– Почему, ради Господа Бога? – взорвалась она, мигом позабыв о смирении.

В глазах его промелькнул смех.

– Потому, – отвечал Ройс, наслаждаясь стычкой с ней, несмотря на решение держаться подальше и в физическом, и в духовном смысле. – Как я вам уже говорил, вы дурно влияете на сестру. Без вас ей недостанет необходимой для побега смелости и воображения. А вы без нее не надумаете бежать.

Дженни с огромным наслаждением наградила бы его такими прозвищами, что у него уши бы завяли, но это лишь повредило бы ее цели.

– Сомневаюсь, что вы мне поверите, если я дам вам слово не замышлять побега.

– А вы собираетесь дать мне такое слово?

– Да. Могу я теперь повидать сестру?

– Нет, – вежливо отвечал он. – К сожалению, нет.