– Да, – подтвердила Дженни, тщательно выверяя интонации, чтобы в голосе не прозвучало вызова, только тихая вежливость и покорность судьбе. – Дни тянутся долго, а нам нечем заняться. Сестра моя Бренна предложила проводить время за шитьем.

– За шитьем? – повторил Ройс, недовольный собой за то, что держит их связанными и под строгой охраной. Лайонел прав: Дженни просто юная бесшабашная, упрямая девчонка, у которой дерзости больше, чем здравого смысла. Он переоценил ее потому только, что никогда ни один пленник не осмеливался ударить его.

– Вы что, думаете, вам тут королевская мастерская? – буркнул он. – Нет у нас никаких этих… как их… – Он безуспешно припоминал названия всяческих хитроумных приспособлений, с которыми женщины при дворе ежедневно часами занимаются вязанием да вышивкой.

– Пяльцев для вышивания? – с готовностью подсказала Дженни.

– Боюсь, пяльцев для вышивания у нас не найдется.

– Тогда, может быть, небольшой станок для стежки? – добавила она, невинно тараща глаза и сдерживая смех.

– Нет!

– А есть ли хоть что-нибудь, над чем мы могли бы поработать иголкой с ниткой? – быстро продолжила Дженни, когда он отвернулся, собираясь выйти. – Мы с ума сходим, проводя день за днем в безделье. Нам не важно, что шить. У вас наверняка найдется что починить.

Он повернулся кругом, удивленный, обрадованный и сомневающийся.

– Вы вызываетесь заняться починкой?"

"Услышав от него такое предположение, Бренна явила собой картину потрясенной невинности, и Дженни попробовала ее скопировать:

– Ну… я об этом не думала…

– Починки тут хватит на год для сотни швей, – уверенно заявил Ройс, решив в тот же миг, что девушкам надо бы заработать свой хлеб и кров – какими бы они ни были, – и починка как раз будет справедливой формой оплаты. И, обратившись к Годфри, велел: – Позаботься об этом.

Бренна была чрезвычайно удивлена тем, что ее предложение привело в результате к их практическому вступлению во вражескую армию; Дженни предпринимала серьезные усилия прикинуться сокрушенной, но как только четверо мужчин оказались за пределами слышимости, она схватила сестру и бурно заключила в объятия.

– Мы только что преодолели два из трех препятствий на пути к бегству, – объявила она. – Руки наши не будут связаны, и мы получим возможность устроить маскарад, Бренна.

– Маскарад? – начала было Бренна, но Дженни не пришлось пояснять; глаза Бренны вспыхнули, и она тоже обняла сестру, тихонько смеясь. – Мужские одежды! – хихикала она. – И он сам их нам предложил!

Через час в их палатке громоздились две небольшие горы одежд и третья гора разорванных солдатских одеял и плащей.