– Я получил особое распоряжение своего короля не уклоняться от поединков с вашими родичами.

– У вас будет весьма нелегкий день, – отозвалась она, пронзая его ледяным взглядом. Все знали, что Шотландия и Франция выставляют от себя двух своих первых рыцарей, с которыми Ройс завтра тоже должен сразиться. – Сколько всего вызовов вы приняли?

– Одиннадцать, – безразлично ответил он, – вдобавок к турниру.

– Одиннадцать, – повторила Дженни уничижительным тоном, полным разочарования и бесконечного горя от его предательства. – Обычное дело. Как я понимаю, вам надобно проявить вчетверо больше жестокости, чем другим, чтобы почувствовать себя храбрым и сильным?

Кровь отхлынула от его лица.

– Я ответил лишь на те вызовы, принять которые мне особо приказано. И отклонил больше двух сотен других.

Десятки саркастических замечаний готовы были сорваться с ее губ, но Дженни просто смотрела на него и чувствовала, что в ней все умерло. Ройс повернулся, чтобы уйти, но попавшийся вдруг на глаза Дженни кинжал Уильяма, лежавший на сундуке у стены, вселил в нее почти отчаянное желание оправдать действия своего погибшего брата. Когда муж ее потянулся к ручке двери, она заговорила:

– Я все думала, вспоминала и поняла, что Уильям мог вытащить кинжал не потому, что собирался пустить его в ход, а из предосторожности, оставаясь наедине с вами в зале. А может быть, ради моей безопасности. В тот миг было ясно, что вы гневались на меня. Но он никогда не попытался бы напасть на вас… со спины… никогда.

Это был не упрек, а утверждение, и хотя Ройс не оглянулся и не посмотрел на нее, она видела, как плечи его поникли словно от боли.

– В тот вечер, когда это произошло, я пришел к такому же заключению, – скрепя сердце проговорил он, чувствуя огромное облегчение, сумев наконец открыться. – Я краем глаза заметил направленный в спину кинжал и действовал инстинктивно. Мне очень жаль, Дженнифер.

– Спасибо, – страдальчески вымолвила она, – что не пытаетесь убедить ни меня, ни себя, будто он был убийцей. Так нам – вам и мне – будет гораздо легче…

Голос Дженни прервался; она пыталась представить, что ждет их впереди, но могла думать только о том, что у них было когда-то… и что они потеряли.

– …будет легче вежливо обращаться друг с другом, – горестно заключила она.

Ройс испустил прерывистый вздох и оглянулся.

– Это все, что вам теперь от меня нужно? – спросил он хриплым от переживаний голосом. – Вежливое обращение?

Дженни кивнула, потому что не могла говорить. И потому, что почти поверила увиденной в его глазах боли… боли, превосходившей даже ее собственную.

– Это все, что мне нужно, – удалось ей в конце концов вымолвить.

На шее Ройса запульсировала жилка, словно он пытался еще что-то сказать. Но, коротко кивнув, он ушел.