– Трудность в том, что у нас нет шансов бежать со связанными руками, – продолжала рассуждать вслух Дженни, оглядывая занятый делом лагерь. – Значит, нам надо либо уговорить их развязать нас, либо нырнуть в рощу во время обеда, когда мы не будем связаны. Но если мы так поступим, наше отсутствие обнаружат тотчас же, как придут забирать посуду, и мы не успеем далеко уйти. И все-таки, если на следующий день-другой нам выпадет только эта единственная возможность, скорее всего ей придется воспользоваться, – весело объявила она.

– А что мы будем делать, нырнув в рощу? – спросила Бренна, храбро подавляя страх при мысли оказаться одной ночью в лесу.

– Еще не знаю… наверно, спрячемся где-нибудь, пока они будут искать нас. Или изловчимся их провести, заставив подумать, что побежали не на север, а на восток.

Если удастся выкрасть у них пару коней, мы вернее опередим их, хотя спрятаться будет труднее. Фокус в том, чтобы найти способ и прятаться, и обгонять.

– Как же мы это сделаем? – спросила Бренна, сильно наморщив лоб и с трудом соображая.

– Не знаю, попробуем как-нибудь.

Погрузившись в раздумья, Дженни невидящими глазами глядела мимо высокого бородатого мужчины, который остановился поговорить с одним из рыцарей и внимательно присматривался к ней.

Замерцал огонь, явился охранник забрать тарелки и снова связать им руки, но ни у той, ни у другой не появилось приемлемого предложения, хотя они обсудили несколько самых причудливых и нелепых.

– Не можем же мы добровольно здесь оставаться в заложницах, чтобы он нами пользовался ради своей выгоды, – взорвалась Дженни, лежа ночью бок о бок с сестрой. – Мы должны бежать.

– Дженни, тебе приходило в голову, что он с нами сделает, когда… если, – быстро поправилась Бренна, – поймает?

– Я не думаю, что он нас убьет, – после минутного размышления заверила ее Дженни. – Ему наша смерть невыгодна. Отец потребует, чтобы ему нас показали, прежде чем согласится сдаться, и графу придется нас предъявить – целых и невредимых, – иначе батюшка разорвет его на куски, – объясняла она, решив, что лучше – не так страшно – именовать его графом Клеймором, а не Волком.

– Ты права, – согласилась Бренна и тут же заснула.

Минуло несколько часов, прежде чем Дженни смогла тоже погрузиться в сон, ибо, несмотря на показную уверенность и храбрость, она страшилась как никогда в жизни. Она боялась за Бренну, за себя, за свой клан и имела самое смутное представление о способах бегства.

Что до захватчика, он и правда скорее всего не убьет их, если поймает; у мужчин существуют другие способы поквитаться с беззащитными женщинами.