Мешок бешено завертелся и не попал в него, так как Ройс низко пригнулся, припав к развевающейся гриве коня, и Дженни едва удержалась от восторженно-удивленных аплодисментов.

Она озадаченно посмотрела на Юстаса, потом на Годфри, ожидая объяснений.

– Такая уж у него реакция, – гордо сообщил Гэвин. – Ройс умеет собраться в мгновение ока.

Ей припомнился веселый голос Ройса в тот вечер, что был одним из счастливейших в ее жизни: «Взгляните на любого воина, который пытается уклониться от стрел и копий, и увидите удивительнейшие танцевальные па и кульбиты».

Гэвин прищелкнул пальцами для иллюстрации и добавил:

– Он с такой же быстротой уворачивается и от меча, и от булавы, и от кинжала.

На этот раз Дженни вспомнила о кинжале, торчащем в груди Уильяма, и это вытеснило прежнее болезненно-сладкое воспоминание.

– Милый трюк у столба, – проговорила она без всякого выражения, – который, однако, не сможет помочь в битве, ведь в доспехах он никогда не сумеет прильнуть к холке коня.

– Нет, сумеет! – радостно возразил Гэвин, но физиономия его вытянулась, так как леди Дженнифер деликатно пошла прочь."

"– Гэвин, – бешено прорычал Годфри, – отсутствие у тебя всякого соображения меня просто пугает. Иди чистить доспехи Ройса и держи язык за зубами! – Он раздраженно повернулся к Юстасу и добавил: – И почему это Гэвин так здраво мыслит в бою и так туп, когда дело касается всего остального?

Глава 24

– Как по-вашему, сколько тут собралось народу, миледи? – спрашивала Агнес, стоя рядом с Дженни на обходной стене. На прошедшей неделе служанке пришлось так усердно трудиться, что госпожа настояла и вывела ее подышать свежим воздухом.

Дженни смотрела на невероятное зрелище, развернувшееся по приказу короля Генриха, которое некогда представляло собой деревенские состязания.

Дворяне, рыцари и зрители из Англии, Шотландии, Франции и Уэльса приезжали тысячами, и теперь уже вся долина с окрестными холмами была сплошь покрыта яркими цветными палатками и павильонами, которые каждый вновь прибывающий возводил для себя, и напоминала, по мнению Дженни, узорчатое море красок, пестрящее флагами.

Она устало улыбнулась в ответ на вопрос Агнес:

– По-моему, тысяч шесть или семь. Может, и больше.

И Дженни знала, зачем они здесь: они здесь в надежде помериться силой с легендарным воином Генриха – с Волком.

– Смотрите, вон еще одни едут, – заметила она, указывая на восток, где на подъем взбирались всадники и пешие.

Примерно с неделю народ прибывал компаниями человек по сто с лишним, и Дженни успела познакомиться с английским обычаем семейного приезда гостей. Сначала подъезжала небольшая группа, включающая трубача, который трубил в горн, объявляя о вступлении в окрестности своего великолепного лорда.