— Я в восхищении. Нет, серьезно. Маргарет Адд-Сантийская, потерянная и оплаканная, достояние Кальдоранна и как там еще? А, несравненная и неистовая.

— Я хохочу как лошадь, когда это читаю, — серьезно сказала Саддэн. — Мне ведь девять лет было, когда мы с мамой скрылись. Откуда такие эпитеты?

— Ты не похожа на свой портрет… Постой, так ты, получается, Саддэн. А Адд-Сантийские остались только дед и бабка?

— Эк ты неуважительно о втором по древности роде, — фыркнула Маргарет. — Но да, ты права. Осталась только я. Младший брат матери сгинул в Степи, старшего — казнили. Вроде была пара непризнанных бастардов — но они отказались входить в род.

— Да, говорят, у Адд-Сантийских в шкафу есть пара скелетов, — кивнула Тамира.

— Есть. И они все еще воняют.

— Я бы не отказалась понюхать, — выдохнула Кодерс.

— Не сегодня. Так чем ты хочешь меня удивить?

Тамира хитро улыбнулась и протянула Маргарет свою флягу. Та принюхалась, подхватила с горлышка каплю и растерла между пальцев:

— Это не вино, но что — не знаю. Я не разбираюсь в эликсирах.

— Это вытяжка жив-корня. Пока я пью ее — живу, если пропущу прием — любимые родственники откушают наливных яблочек на моих похоронах.

— Как же так? — растерялась Маргарет.

— Дур много, и они среди нас, — пожала плечами Тамира. — В этот раз Касра, решившая прилюдно обесчестить себя — король сделал бы это прямо на месте и вынужден был бы жениться. В тот раз — Виррмэль, решившая отравить основных претенденток. На первом Отборе тоже что-то было, но прошло мимо меня.

— Виррмэль… Ее, кажется, выдали замуж? Но как же так?

Сделав глоток, Тамира передернулась, завинтила флягу и усмехнулась:

— А что король? Главы родов все между собой решили — ограничились замужеством Виррмэли и хорошими отступными. Мне с того золота ничего не перепало, все пошло в семейный бюджет. Как сказал мой отец: «Никто не умер — и хорошо, значит, можно решить дело к обоюдной выгоде». Вот и решили. Все довольны.

— И ты?

— А кто ж меня спросил?

Мэдчен Кодерс встала, взяла флягу и подошла к навесному шкафчику. Такому же, как и в комнате Маргарет. Вообще комнаты друг от друга ничем не отличались. Вот только у Тамиры шкаф был заставлен одинаковыми флягами.

— У каждой маркировка — срок розлива. Вытяжка быстро приходит в негодность, — тоскливо произнесла Тамира.

У Маргарет перехватило горло. Вот, значит, на дне какой бутылки Тами ищет покой. Каково же ей было? Пока газеты печатали гнусную ложь? Пока друзья-товарищи шипели за спиной?

— Ты что-нибудь делаешь? Для избавления от яда? — наконец спросила Маргарет.

— Первый шаг — избавиться от опеки рода и получить свое приданое. Замуж я не пойду, значит, спокойно все потрачу. Исцеление, дом, ученичество. А там может смогу артефактами заняться. Не смогу — сдохну.