Что произошло дальше и кто накрыл их тонким покрывалом — тайна, которая таковой и останется.

Утром он проснулся первым и успел распорядиться по поводу завтрака. Маргарет проснулась следом, потянулась, оценила свой абсолютно обнаженный вид и с интересом спросила:

— Это тоже традиция? Первую ночь с супругом королева запомнить не должна? Иначе на Кальдоранн падет мор?

Линнарт рассмеялся и ответил:

— Нет, просто нас с тобой победил откат от зелий. А вообще, будешь обижать несчастного короля — не скажу, где твоя одежда. И еще кое-чего не скажу.

— Я могу быть очень изобретательной, — промурлыкала Маргарет и, немного откинув покрывало, продемонстрировала королю стройную ножку. — Знаешь, говорят, что шантаж — это очень увлекательно.

— Это нечестный прием. У Тарии родилась девочка. Когда целитель попробовал забрать ребенка, чтобы передать кормилице… В общем, ему сейчас самому нужна помощь, — хмыкнул Линнарт. — Похоже, что у Саддэнов в крови изощренные проклятья.

— Знаешь что, женщине всегда видно — готова ли она расстаться с ребенком, — заступилась за подопечную Маргарет. — И я очень рада, что Тарии хватило времени, чтобы осознать себя матерью.

— Ты знала?

Линнарт встал и подошел к двери. Слуга принес завтрак, но войти ему не позволили — Его величество не хотел ни с кем делить утреннюю соблазнительную королеву.

— Догадывалась. Тария добрая и ответственная. Все, что было с ней, — не более чем реакция на принуждение. Оказавшись на воле, она расслабилась, пересмотрела свою жизнь и что-то для себя решила. Ей не нужно убиваться в трактире, чтобы прокормить детей. Попади она вновь на улицу — отказалась бы от девочки. Просто потому что не вытянула бы любимого ребенка и навязанную насилием малышку. А сейчас, в достатке, доброй быть несложно.

— Жестоко, но разумно, — кивнул Линнарт. — Свежие фрукты, сыр и легкое фруктовое вино.

— Вино на завтрак? — округлила глаза Маргарет.

— Всего бокал, и потом, мы в отпуске.

— А я только хотела спросить, где это мы, — улыбнулась мора Дарвийская.

Ленивый завтрак перерос в совсем не ленивые поцелуи. Маргарет сходила с ума от странного, незнакомого ощущения мужских рук на своей обнаженной коже. Лин будто задался целью лишить ее последних крупиц рассудка — он не стал снимать с нее покрывало. Нет. Усевшись в изножье постели, король принялся массировать ее ступни. Вначале правую, затем левую. Склонился, коснулся поцелуем подъема стопы. Коснулся языком. Подул.

Ахнув, Маргарет выгнулась и вцепилась в покрывало. Ей как-то безотчетно стало неловко. От предвкушения, охватившего тела, от желания скорее попробовать, каково это, и одновременно от желания растянуть происходящее.

— Тш-ш, — Линнарт успокаивающе провел ладонью по ее коже, — я тебя не подведу.

И он не подвел.