— Нет, просто сейчас я достаточно силен, чтобы начать что-то менять, — улыбнулся Линнарт.

— И начал с этого?

— Я привык строить из себя дурака, — пожал плечами король. — Пока все уверены, что мои реформы заканчиваются на попрании традиций и усаживании королевы на полноценный трон, я успешно кое-что провернул.

— А именно?

— Изготовление, хранение и применение любовных зелий теперь строго регламентировано и находится в ведении целителей. И теперь замужние моры вновь могут просить защиты у королевы. Два поколения назад эта традиция была предана забвению, и эту функцию взяли на себя главы родов — разбираться с проблемами внутри семьи.

— Нужна доработка, — покачала головой Маргарет. — Бывает так, что и мэдчен некуда податься. Как Тамире, например.

— Не все сразу, моя маленькая королева. Не все сразу.

— Это важно, — вздохнула Маргарет. — А еще я ужасно хочу пить.

Король потер кольцо и отдал Мадину распоряжения.

— Он незаменим, — искренне восхитилась мэдчен Саддэн. — Неужели он не устает?

— Раз в год он берет отпуск на целый месяц, — трагично произнес король. — Не смейся, но без него жизнь во дворце превращается в пытку. А рабство отменил мой прапрадед.

— Звучит так, будто ты об этом сожалеешь.

— Нет, рабство — это отвратительно, — хмыкнул Линнарт. — Но иногда, когда безголовый, но гордый своей временной должностью секретарь портит все, до чего дотягивается…

— А дотягивается до всего, — подхватил подошедший Вальтер. — Воистину, отпуск Мадина — черное время для Кальдоранна. Но! Уже большая часть благородных дерров знает, когда не нужно доставать короля. Точнее, когда не стоит писать королю письма и просить об аудиенции.

— Ты бросил свою юную невесту? — нахмурился Линнарт.

— Вот еще, — чуть усмехнулся Вальтер. — Я теперь почтовая химера между моей возлюбленной невестой и твоей возлюбленной королевой.

С легким поклоном дерр ректор передал Маргарет письмо, в котором Тамира коротко и четко описывала все, что успело произойти с некромантом.

— Благодарю, дерр Вальтер.

— Счастлив служить моей королеве, — поклонился ректор.

И больше всего Маргарет поразило то, что в его словах не было насмешки. Абсолютная искренность. От осознания этого ей стало немного легче.

— Ты говорила, что мора Саддэн жива, — Линнарт немного понизил голос. — Но в число приглашенных ты ее не включила. Почему?

— Она живет с другим именем и навестит нас позже. Посол Келестина был скомпрометирован, и его вскорости сменят. Вот тогда она нас и навестит.

— Посол Келестина был первым, наказанным по статье двадцать дробь семнадцать с формулировкой «насильственное опоение любовным зельем».