— Есть ощущение, что если я сейчас сяду, то начну храпеть, — вздохнула мора Соэлем. — Надеюсь, это не будет расценено как государственная измена?"

"— Надейтесь, — улыбнулся Линнарт. — Мне бы самому не уснуть.

Вальтер телепортировался вместе со жрецом.

— Мой король приказывал найти здравомыслящего храмовника. Перед вами новый Осиянный. Мердок Безродный.

— Так-так, то есть Богиня все же с нами? — кивнул король.

— Да, ваше величество, — мужчина поклонился.

— Ждем остальных и приступим.

Совет собрался быстро. Большая часть щеголяла следами тотального недосыпа — темные круги под глазами, припухшие веки. Меньшая часть явно злоупотребляла бодрящим зельем — губы заместителя министра финансов отдавали в синеву. Так же, как и губы капитана дворцовой стражи.

— Мора Соэлем, вам слово, — распорядился король.

Рилка встала, поправила юбку и четко доложила:

— В Главном Храме тишина. Дарованный собрал вокруг себя редких мерзавцев. Внедрение в среду Избранниц прошло гладко, но бессмысленно.

— Спасибо. У кого еще есть, что сказать?

— Позвольте мне, ваше величество, — встал заместитель министра финансов. — У нас имеется небольшой избыток средств. Крепко подумав, я решился предложить вам устроить городской праздник.

— Хорошо, это позже. Вальтер?

— Ничего из того, о чем бы мой король не знал.

— Дерр Роллис?

— Мои люди работают над расшифровкой бумаг из монастыря, но начали они всего лишь полчаса назад, — встал будущий глава Департамента Безопасности.

— Что ж, тогда слово возьму я. Как уже известно дерру Роллису, центральной фигурой заговора оказалась мора Дарвийская, урожденная Дивир. Сейчас ее родственница, моя старшая придворная мора, дает весьма интересные показания.

— Прошу простить, но вы уверены, что это не подставное лицо? — нахмурился капитан дворцовой стражи. — Все же она женщина.

— Очень коварная женщина и одна из сильнейших менталисток, — кивнул король. — Ее внушения проходили сквозь все щиты. По информации моры Дивир.

— Менталисты мыслят своими, особенными категориями, — медленно произнес Вальтер. — Вот хоть Рилку взять.

— Не надо меня брать, — возмутилась мора Соэлем. — Но в целом согласна, у нас свой взгляд на жизнь. И есть одна особенность — если менталист чего-то захочет, до безумия, до крика, то его ничего не остановит. Разум перестроится, все ресурсы организма пойдут на достижение цели.

— Одержимый своей идеей менталист — страшное существо, — кивнул Вальтер. — Исчезают чувства и эмоции. К цели рвется холодный, рациональный разум, который неспособен на жалость и милосердие.

— Вот это и произошло с морой Дарвийской. Она всю свою жизнь посвятила тому, чтобы сжить со свету династию Дарвийских, — кивнул Линнарт.